Возможность эвакуироваться в Кемерово


К счастью, я повстречала в Москве майора Наумкина — замполита нашей комендатуры. Он ехал с женой из отпуска. Я все ему рассказала. Через неделю мой муж прилетел ко мне, и мы зарегистрировали наш брак в Пироговке. Прибыло сообщение из Москвы: мне возвра­щают вещи.

К мужу в Германию я возвратилась уже с сыном Володей.

В Пироговке живем с 1948 года. Первое время я заведовала библиотекой. Заочно окончила Новгород-Северское педучилище. Работала в вечерней школе, потом предложили заведовать детяслями. Двенадцать лет мои ясли были лучшими в районе. Я любила свою работу, детей, они любили меня.

Я член партии. Мне всегда хотелось, чтобы люди были благороднее, добрее, честнее. Трудились бы на совесть, понимали ответственность за порученное им дело, добро­совестно выполняли бы свои служебные обязанности. Бороться за человека — цель моей жизни. К этому призы­ваю и других.

Живем и теперь в Пироговке, вырастили сына и дочь. Я рада, что наши дети порядочные, умные, уважаемые люди. Ради этого стоило жить. Сейчас растут трое внуков. И несмотря на все огорчения, я восхищаюсь собственной жизнью.

Наш сын Володя — подполковник Советской Армии. Горжусь им — он на страже мира.

Чудесные школьные годы прошли в Шостке. Отец мой Константин Акимович Большой слыл в городе мастером на все руки. Ремонтировал швейные машины, граммофо­ны, велосипеды, примусы. Паял, лудил, чинил.

Мать Мария Степановна Большая — домохозяйка. В семье росло шестеро детей. Трое сейчас живут в Шост­ке. Один брат — в Новых Челнах. Я поселилась в Брянске.

Мечтала быть врачом. После окончания школы пошла в техникум. Война не дала его закончить. Любила Блока и Шевченко. Сердцу моему близка поэзия.

Училась уже на третьем курсе техникума, проходила практику на заводе. Весть о войне застала меня в цехе. Начались бомбежки. Была возможность эвакуироваться в Кемерово. Я схватила любимые книги, прибежала на стан­цию, неожиданно налетели бомбардировщики с черными крестами. Некоторые студенты тут же погибли. Эшелон мало пострадал. Прибежала мать, испуганно кричит: «Погибнешь в дороге! Доченька, останься!..» Брат уехал, а я осталась. Потом жалела. Бомбили день и ночь. Мать с младшим сыном Володей сидела у Азаровых в подвале, остальные братья с отцом — дома. Я как старшая добывала под бомбежкой питание. По натуре я храбрая и как-то немцев не испугалась. Немного знала их язык.