Воинственные женщины


Надо писать! Убирайся вон, минутная слабость…

Одна из окраин города — поселок Куйбышева. За пол­шага от центральной магистрали — тихие сельские улочки с высокими заборами, огородиками и садами. Вот такая же и улица Куйбышева, напротив школы. Дом двадцать девять — угловой. Окнами на площадь.

На стук в калитку первым отзывается хрипатый пес. По голосу чувствуется, не помилует. Вслед за ним — го­лос женский, тоже решительный: «Кого там несет?»

Распахивается узенькая калитка. И на пороге — хозяй­ка. Руки в земле. Видно, с грядок, занималась прополкой. Растрепанные, чуть завитые волосы. Из-под очков зорко глядят строгие, оценивающие глаза. На фоне маленького выбеленного сруба и такого же белого высокого забора кажется она непоколебимым стражем своей собственной обители.

Узнав, кто мы, запихивает ногою в будку остервенело­го пса, решительно приглашает: «Смелее. Проходите в дом». Радостно улыбается, сверкнув стальными коронка­ми. Видно, не часто здесь бывают гости.

Налево, с порога, чистенькая кухонька. Двери напра­во — в просторную, со вкусом обставленную гостиную. Посреди — большой овальный стол. Присаживаемся. Суе­тится хозяйка, достает скатерть. Звенит посудой. Просим ее не беспокоиться, чтобы сразу же приступить к делу. Что расскажет нам Маргарита Михайловна Пищик?

Она садится рядом, кладя руки с разбухшими венами на старинный альбом. Широкоплечая, загорелая, готовая постоять за себя. Может быть, даже чрезмерна воинственность в этой женщине, еще не лишенной оча­рования. Кладет очки на стол, прикрывает глаза ладонью. Начинает свой сбивчивый рассказ. Не перебиваем, пусть выскажет все, что на душе:

«Дом этот в начале века смастерил отец. Столяром был отменным. В войну ушел с этого порога на фронт. Не вернулся.Похоронен на белорусской земле, в деревне Башки под Барановичами. Последняя весточка от него, поглядите. Военная открытка с изображением Чапаева и надписью: «Смерть немецким оккупантам!» Дорогие последние слова: «Любимая моя Варя! Доченьки, Римма и Рита. Я пока жив и здоров, чего и вам пожелаю. Я в госпи­тале, рана уже заживает. Скоро возвращаюсь в часть. Собраться бы снова в нашем домике. Целую. Ваш отец Миша».