Связь с Родиной


Связь с Родиной, родными почти прервалась. Писем не разрешали писать, а только открытки. Свирепство­вала цензура. Однажды я написал маме, что за булку хлеба отдал всю зарплату. Эту открытку задержала цензура. В нашу комнату зашел полицай и спросил мою фамилию. Я отозвался. Он повел меня на проход­ную, где ждал мордатый, толстый жандарм с кокардой на фуражке. Он строго осмотрел меня с ног до головы и громко спросил: «Сколько стоит буханка хлеба в Гер­мании?» Тут я понял, что моя открытка перехвачена. Ответил наудалую: «Булку хлеба я купил у итальянца за свою зарплату, за 60 марок. Может, в магазине она стоит гроши, но нам доступа туда нет». Жандарм еще строже посмотрел на меня и отпустил. Ну, думаю, про­несло, бывало, за такие штучки других избивали.

Весной и летом 1944 года отношение немцев к нам улучшилось. Наши войска по всем фронтам приближались к границам Германии.

Однажды на заводе произошел страшный взрыв. Сре­ди бела дня. Я был в двух километрах от лагеря, строил бомбоубежище. Вдруг ошеломил страшный гро­хот. В небо взметнулся высокий столб пыли.

День освобождения никогда не забуду. В конце апре­ля 1945 года вокруг нашего лагеря появилась немецкая солдатня в зеленой форме. Они готовились к обороне, но боя не было. Утром 30 апреля кто-то крикнул: «В городе американские танки, охраны лагеря нет, нас освободили». Все кинулись в город посмотреть на американцев, побе­жал туда и я. Американцы восседали на своих броневых машинах, покуривая сигареты. Они не улыбались нам.

Вечером к городу подошли и наши. Была горячая встреча, слезы…

В Германии мы подросли. Ко дню освобождения нам было по семнадцать лет. Девушкам предложили вернуть­ся на Родину, а мы, парни в потрепанной одежде, с гор­достью стали в ряды Советской Армии, чтобы добивать фашистского зверя. Прежде всего брали добровольцев. Но кто мог отказаться от участия в разгроме врага! С этого дня, с 30 апреля 1945 года, мы стали советскими воинами.

Пройдя по дорогам Германии, дождавшись Победы, мы служили затем в Чехословакии, Австрии, а потом в израненной Белоруссии. Моим спутником всегда был Ан­дрей Куц, хотя и служили мы с ним в разных ротах. В апреле 1951 года демобилизовались, вместе уехали работать на рудники Кривбасса. Нас, демобилизованных воинов-комсомольцев, приняли на работу с удовольстви­ем. Сперва работали подземными лопаточниками, а поз­же, окончив курсы, Андрей — проходчиком, а я — крепильщиком.