Советские самолеты и танки


Матрена Руль: «Лежу однажды в бараке. Одеялом с головой накрылась, думала — не заметят. Всех по тревоге гнали в убежище. Заходят вдвоем, фонариком блеснули: «А, голубушка, ты здесь?» Я прыг с нар в коридор. Там второй. Как перетянет плеткой меня. Я в трусах в бункер влетела, а Лида голая. Не нас они оберегали. Боялись, что во время тревоги свечку зажжем в бараке, самолеты советские наведем на завод. Мы действительно делали свечки. Воровали парафин на заводе. Трубочки сворачи­вали из бумаги и заливали. Отключат свет, а мы свечки зажжем. Этого они и боялись. По всякому случаю били нас. Даже за ягодку рябинки. Вон их сколько сейчас ра­стет. Тогда маленькие были. Сорвала однажды веточку с ягодами, спряталась в туалете и уплетаю. Бригадир за­метил. Выгнал из туалета и — плетью».

Андрей Куц: «Ели мы тогда, кажется, все, кроме земли и взрывчатки. После большого взрыва приказали нам трупы вытаскивать из-под обломков. Попадались изредка металлические коробочки, в которых немцы носили обед — хлеб, смазанный маргарином. Стряхнешь чуть- чуть песок и в себя… Не пропадать же добру».

Филипп Колисецкий: «Плети зарабатывали и в столо­вой. Посмей высунуться из очереди. Ровненько стой. Чуть нарушишь ранжир — по спине. Выдадут порцию баланды, хлебаешь на ходу, как собака. Лишь однажды мне удалось дза раза получить. Радовался и дрожал, вдруг кому-ни- будь не хватит… Однажды я решил сделать чемоданчик. Для девушки, которая понравилась. Дощечек натаскал через проходную. Каждую щепочку возле сердца грел. Ножовку раздобыл, гвоздиков, клея столярного. И — сделал! Как она была довольна! Отзовись, девушка с мо­им чемоданчиком…»

Шура Евдокимова: «Не помню. Хоть убей — ничего не помню…»

Аня Майборода: «Мне ночью часто снились яблоки. Их много в нашем саду. Здесь за два года ни одного не попробовала…»

Филипп Колисецкий: «Помните, в лагере было у нас два мальчика. Два Ивана. Лет по тринадцать. Украли они однажды пару кроликов у хозяина. Спрятали их в лесу. Кто-то вдруг обнаружил, засаду сделала полиция: придут же забирать. Поймали мальчиков. Сильно били. В лагерь больше не вернулись…»

Андрей Куц: «А мы вот на этой платформе, где кольские апатиты, грузили прессованную взрывчатку для снарядов. На электрокаре подвезут. Мы ее стоймя, на- попа, носом кверху. Посоветовались мы, решили действо­вать, чтобы хоть часть назад возвращалась. Камешком, кусочком металла — и готовый снаряд уже в брак. Дей­ствовали осторожно, чтоб не попасть в петлю».

Валя Топчиенко: «Вспомнила. И Галю из Пироговки вместе со мной ранило. Глаз вырвало, мозги потекли. Я сижу в углу, свет гаснет в глазах. Медсестра подходит и просит: «Когда Галя умрет, прикроешь ей глаза». И сде­лала ей какой-то укол. Галя тут и умерла».