Письма в протезе ноги


Голова идет кругом. В этом желанном водовороте все главное, нет мелочей. Но и опасность таится: как бы не оседлало нас что-то второстепенное. Внутренне сове­туюсь со своим отцом, простым немецким каменщиком. Слышу в ответ: «Рози, не забудь зайти к дедушке Фрицу…»

Вот с кем надо посоветоваться! Я покидаю свой архив, спускаюсь по лестнице, иду к проходной. Совсем недалеко от завода живет Фриц Леонхарт, человек-легенда. Восемьдесят лет в партии.

Аккуратный домик в цветах. Дверь открывает внучка Гита, миловидная женщина. Она воспитанница этой семьи, мать рано умерла. Сдержанной доброй улыбкой встречает хозяин, почти столетний старик. Но движется легко и непринужденно. Всматривается в меня зорко и молодо. Говорит внятно, весомо: «Проходи, Рози. У меня уже есть один гость, друг молодости Карл Штейнмец. Ты, говорят, интересное дело затеяла?»

Он усадил меня в свое кресло, сам присел к Карлу на диван. И, не скрывая своего расположения ко мне, прогудел добродушно: «Молодчина, Рози, не забываешь стариков! Но вижу по глазам, не просто так зашла».

Я рассказала о своих заботах. Ведь передо мной — сама история Косвига. Каменщик Фриц через свою дол­гую жизнь пронес все лучшее, что заложено в немецком народе.

По мостовым его надежной кладки в городах Вит­тенберге, Лейпциге, Косвиге и даже Берлине прошли поколения. А он был всегда верен принципам доброты и честного труда. Идеалам Эрнста Тельмана. По­думать только, до семидесяти лет Фриц не оставлял свою профессию. Каменщик-философ! Но не сидел в бочке, как Диоген.

Я рассказала им, кто приедет. Громко, внятно пере­числила фамилии. Фриц и Карл оживились, будто именно к ним ехали гости. Посыпались реплики-вопросы. Кто да что, откуда, когда? Потом и сами стали вспоминать. Я их не перебивала, отбирая самое ценное в копилку памяти.

Фриц Леонхарт вспомнил девушку Галю с темными волосами, шестнадцатилетнюю киевлянку. Она немножко знала по-немецки. В гости приходила по воскресеньям. Минна, его жена, собирала на стол скромную снедь. И, угощая девушку, они просили ее рассказать о своей Родине, вселяли ей веру в будущую победу.