Парни из концлагеря


И я в лагере в Шонебеке. Забор высотой два метра, сверху бутылки побитые. Колючая проволока. Провод под напряжением триста восемьдесят вольт. Когда при­везли меня, то две сестры, Аня и Нюра, соседки по комнате, рассказали: была тревога, отключили ток, и в это время одна девушка, накинув одеяло, хотела удрать. А тут пустили снова энергию по окраинным проводам, и она сгорела. Построили всех и сказали: «Кто надумает удрать, всем будет такая участь».

Со мной в Шонебеке работали две немки, Ани и Гиль­да. Они иногда давали хлеба. А на мой день рождения (мне исполнилось восемнадцать лет) Гильда подарила кофту, а Ани — парусиновые туфли.

В Косвиге я изредка получала письма из дому, а в Шо­небеке— ни одного. А когда приехала домой, то тетя говорила, что посылала даже посылки. Куда они дева­лись?

Знаю один случай предательства, волнующий меня и сегодня. Однажды кто-то вывел из строя станки. Поло­вина смены не работала. Болтушка Женя из соседнего барака донесла на Марию из Киева. Марию повесили, а Жене дали пропуск: ходи куда хочешь. А когда уезжа­ли домой, то Женя пришла к нам и сказала: «Я выхожу замуж и еду во Францию, передайте об этом матери». Подруги заплакали, и одна говорит: «А что передать Марииной матери?» Тут парни из концлагеря заинтере­совались этой историей. Им рассказали, как вешали Марийку. Один из них сказал Жене: «Пошли, мы тебя проводим до Эльбы». Там связали ей руки, ноги, бросили в Эльбу. Фамилий ни Жени, ни Марии не знаю. Номера знала, да и то запамятовала.

Хочу еще один случай описать. Крутится все время в голове. А словами не сказывается. Несколько раз бралась, и вновь о другом. Было так. На второй смене вкалывали с шести часов вечера до утра. Перед утром смертельно спать хотелось. Подруга Мотя пошла в туалет и, видимо, уснула там. Мастер взял ведро с водой и че­рез верх вылил на нее. Возвращается мокрая, как курица. Я невольно засмеялась. Мастер заорал: «Чего ржешь?.. Молчи!..» А нас с Мотей душит нервический смех. Тут мастер схватил меня и в бочку головой. Так окунул, что я думала — конец пришел. Но он отпустил. После такого купанья все лето глаза лечила. Видимо, в бочке были химические реактивы.