Музей жертв фашизма


Сегодня в старинном замке музей жертв фашизма. Вечным холодом веет от одиночных камер с крохотным окошечком под высоким потолком. Каждый раз перехва­тывает дыхание, когда читаю уцелевшие письма узни­ков, так и не дошедшие до родителей. Врезались в па­мять строки: «Дорогая Лидис! Запомни. Если расцве­тает сирень — наступает новое время…», «Милая Ганя! Мир, к которому мы стремимся, вырастает из нас…»

Мир вырастает из нас! Это вырвалось с последним вздохом, как вера в будущее, как бессмертие. Эта правда сурового века принадлежит рабочему человеку, замученному нацистами. И сколько же святых мучеников дали взлет нынешнему Косвигу. Неисчислимы подвиги, жертвы рабочего класса. Начиная с косвигского сукон­щика Мольденгауэра, сто лет тому назад создавшего здесь местную группу «Всеобщего немецкого рабочего общества». Не раз забастовщики, точно ядра, вылущива­ли булыжник из мостовых Косвига для самообороны. Здесь звучал голос молодой Клары Цеткин. Уже тогда она била в набат, чувствуя грядущие трагедии немецкой женщины. Их уже нес в своих кровавых замыслах милитаристский ВАСАГ.

Что же такое ВАСАГ? Это Вестфальско-Ангальтское акционерное общество по производству взрывчатых веществ. Оно основано еще в конце прошлого столетия. Этот военный спрут особенно распустил свои алчные щупальца, когда к власти пришел фашизм. Косвиг пре­вращен в рабочий лагерь. «Народный дом» перестроили в общежитие для немецких женщин-каторжан. Со всей Германии гнали в ВАСАГ беззащитную дешевую рабочую силу. Первыми рабынями стали здесь немецкие женщины. Они первыми получили номера вместо фамилий.

Рядом с карточками «острабочих» в моих архивных шкафах хранятся документы и наших страдалиц.

Вот письмо работницы номер 3796 от 14 января 1941 года фрау Т. из города Кликена. Она обращается к руководителю ВАСАГа:

«Многоуважаемый господин! Этим письмом я хочу просить, чтобы меня освободили от работы. Я имею троих детей. Мой рабочий день начинается в шесть утра и кончается в три часа дня. Я езжу поездом на работу. Поздно возвращаюсь домой. Дети мои дома одни. Я не могу их ни кормить, ни воспитывать. Кроме того, я имею физические повреждения. Пожалуйста, увольте меня с работы. Хайль Гитлер». Резолюция на письме: «Отказать. Каждый должен отбывать сейчас ра­бочую повинность. Интересы военной промышленно­сти превыше всего. Хайль Гитлер!»