Лагерь для военнопленных на Ноггератштрассе


Такое положение недопустимо. Нет столов, стульев, шкафа, воды. Не представляется возможным вести боль­ничную книгу. Снабжение лечебным и перевязочным ма­териалом крайне недостаточно, хотя для оказания помощи доставляются часто с завода тяжелораненые, которым здесь должна быть сделана перевязка, прежде чем их мож­но будет направить на стационарное лечение. Все чаще поступают жалобы на питание, справедливость которых подтверждается охраной. При таких условиях надо рассчи­тывать на распространение болезней и потерю рабочей силы…»

В отчете от 2 сентября 1944 г. я писал своему началь­ству у Круппа:

«…Лагерь для военнопленных на Ноггератштрассе на­ходится в ужасном состоянии. Люди живут в хранилищах для золы, собачьих конурах, старых печах-духовках и самодельных хижинах. Продовольствия едва только хва­тает. За размещение и снабжение несет ответственность Крупп. Снабжение медикаментами и перевязочным мате­риалом было настолько плохим, что во многих случаях нельзя было вообще производить лечение…»

В лагере Хумбодтштрассе жили итальянские военные интернированные. Когда лагерь во время воздушного нале­та был разрушен, итальянцы убыли и на их место были вселены 600 евреек из концентрационного лагеря Бухенвальд для работы на заводах Круппа. Во время моего первого посещения этого лагеря я установил лиц, которые имели гноящиеся открытые раны и другие болезни. Я был первым врачом, которого они видели за 14 дней. Лагерного врача там не имелось. Даже отсутствовали лечебные и перевязочные средства. Женщины не имели ботинок и хо­дили босиком. Их единственным платьем являлся мешок, в котором были прорезаны дыры для рук и головы. Их волосы были острижены. Лагерь был обнесен колючей проволокой и строго охранялся служащими СС. Питание в этом лагере было крайне скудным и плохим. Жильем служили руины бывших бараков, которые не защищали от дождя и других атмосферных явлений. Я сообщил сво­ему начальству в одном докладе, что охрана СС находилась и спала вне жилых помещений, так как никто не осмели­вался войти в лагерь без того, чтобы не быть подвергнутым нападению блох. Один назначенный мною лагерный врач отказался снова идти в лагерь, после того как он совершен­но был искусан. Я и сопровождавший меня господин Гроне после двукратного посещения покинули лагерь силь­но искусанными и с большим трудом смогли избавиться от паразитов. Я потребовал у своего начальства при Круппе предпринять необходимые шаги для того, чтобы про­извести дезинфекцию лагеря и тем самым положить ко­нец этим невыносимым условиям.