Круг­лосуточное дежурство в лагерях


Мечтала кончить школу, поступить в институт на математический факультет и учить детей математике. Любила ее. Любила книги, много читала. Песни пели «Три танкиста», «На границе», «Партизан Железняк», «Катюша», «Уходили комсомольцы на гражданскую войну».

Как началась война? Мы еще спали. Мать подходит и говорит: «Вставайте, детки, передали — началась вой­на». Прибежали соседи, плачут: «Что будет?» Пришла депутатка: «Нечего слезы лить. Надо организовать круг­лосуточное дежурство:       днем по одному взрослому и ученик, а ночью — взрослые. Подозрительное что заметите, звоните в милицию. У незнакомых проверяйте документы». Организовали пожарное и санитарное звенья. А вскоре началась эвакуация.

Первые немцы пришли к нам во двор и начали шты­ками землю проверять. Где свежая земля покопана — нашли ящик. Начали ругаться. А когда раскрыли — наверху лежал учебник немецкого языка. Загергетали: «Гут, гут». А отца забрали и увели. Всех мужчин тогда собрали, заперли в сарай, не давали ни есть, ни пить, держали три дня. Мать сварила картошки и налила мо­лока. Мы с сестрой понесли, но никого близко не под­пускали. Назад шли, немцы отобрали у нас отцовский обед, на наших глазах застрелили соседкину телку. После этого боялись даже со двора выйти. Слышим: во дворе института двести человек расстреляли. На площади возле стадиона построили виселицу. Отца и сына повесили. На груди дощечка висела с надписью «Это есть парти­зан». Собрали людей и говорят: «Кто будет помогать партизанам, всем будет такая участь».

Вскоре и в нашу семью пришла беда. Маму убило при бомбежке, прямо на огороде. Тут же и похоронили. Пошла я по деревням, меняла одежду на муку. То неде­лю копаю картофель у людей, они кормят и платят картошкой. Как-то я возвращалась домой, несла муку. Догоняет обоз с неизвестными людьми. «Куда идешь?» — «В Шостку, я там живу». Один говорит: «Садись, сестрич­ка, подвезем». Но я не села. Он говорит: «Не бойся, мы своих не трогаем». Так я увидела первый раз партизан.

Когда повестку принесли ехать в Германию, то мы уже знали, что нас ожидает. Взяла в дорогу кусочек хлеба, немного сухарей. Менять уже нечего было.