Известие о войне


Известие о войне восприняли с ужасом. Сердца всех переполнялись ненавистью к врагу.

Когда в село вошли немцы, я не помню. Запомнилось: наши войска занимают оборону вокруг села. Ожидался бой.

Почти все жители села покинули свои хаты, хозяйство и двинулись к ночи в направлении лесного хуторка. Утром начался бой за родное село. Мы, мальчишки, наблюдали, как высоко в небе кувыркались наши и немец­кие самолеты, а мамы тянули в укрытие.

Через сутки красноармейцы оставили село. В него вошли немцы. Из хутора мы возвратились домой, будь что будет.

Тут я впервые увидел немцев-захватчиков, вооружен­ных до зубов. Услышал их речь. Они располагались в нашей начальной и средней школах, в сельском клубе. Вели себя как разбойники: отбирали у людей кур, гусей, яйца, свиней, молоко, хлеб.

Вскоре немецкой армейщины в селе не стало: двину­лась дальше на восток. В наших Сушевцах немцы оставили своего коменданта и переводчика. Немецкий комендант приказал работать в колхозе, как и работали раньше. Люди, узнав, что немцев нет в селе, вышли хоронить своих бойцов, павших смертью храбрых. Участвовал и я в захо­ронении погибших.

Мы продолжали жить и работать при оккупантах. Однажды возле конюшни произошла моя первая стычка с немецким комендантом-фашистом.

Утром, придя к конюшне, я сказал бригадиру, что мать просит лошадей и плуг вспахать огород. Бригадир ответил: «Приходи завтра. Если останутся лошади, возь­мешь и вспашешь свой огород». Так я и сделал: пришел на другое утро к конюшне и жду. Почти все уехали в поле, а я все жду. Вдруг вижу, из управы мчит немец-комендант, за ним — переводчик. Комендант, подбежав ближе, трижды огрел меня резиновой плеткой по голове. Я быстро вскочил на гнедого и ударил ногами под бока коню, чтобы налететь на ненавистного немца, но тот успел отстраниться и вслед прокричал: «Ферфлюхтер!» Не евши и не пивши, вечером я возвратился с работы. Голова трещала от боли, на лбу выросли три большие шишки. Огород остался невспаханным.

В ноябре 1942 года забрали меня на работу в Гер­манию. Было это так: в конторе тайно подготовили списки, кого будут отправлять на чужбину. Утром к нашей хате подъехали сани. Вызвали мать и сказали ей: «Ваш сын мобилизован на биржу в районный центр согласно списка». Мать зарыдала.