Эвакуация в военной время


Многие мальчишки в школе были в меня влюблены, как признались уже после войны. Я чувствовала и тогда, но было неловко кого-то из них обидеть. Старалась быть товарищем для всех. Больше всех нравился Портянко Миша, но когда встретились после войны, я подумала: «Боже, и за что он мне нравился?» Была еще подруга Леся Марченко, дочь директора школы. Их семья в нача­ле войны эвакуировалась. После возвращения Леся рабо­тала секретарем горкома ВЛКСМ в Шостке. Когда мне потребовалась характеристика, Леся не отозвалась, не поддержала. Вот как в то время смотрели на репатриа­нтов даже друзья. Правильно, друзья познаются в беде.

В школе я научилась ценить время. Хотелось многое успеть. Даже сутки продлить. Добром вспоминаю старо­го учителя пения Богуславского Петра Ивановича. Он создал в школе оркестр и хор, лучший в области. Знал иностранные языки, играл на всех инструментах, бесплат­но обучал способных детей играть на мандолине, гитаре, балалайке, скрипке, баяне. Меня выучил нотной грамоте и игре на пианино. Очень жаль, что он так нелепо погиб в первые месяцы войны.

До сих пор помню, как принимали меня в комсомол. В то время это было большое событие в жизни, ко много­му обязывающее. Была я председателем ученического комитета школы, старостой класса, пионервожатой. В во­енном кружке изучали мы пулемет «максим». В этом деле я стала инструктором. Наш военрук Вельский сказал: «Десятые классы поручаем Мазуренко Тоне». Так перед семой войной мы стали не только стрелками, но и пуле­метчиками. Никто из нас не хотел воевать. Но все мы знали, что надо быть готовыми к войне. Наши ребята в первые дни войны попали под Ленинград. Сразу пошли в бой. Наш комсорг Иван Пятевец похоронен на Пискаревском кладбище.

С удовольствием учили немецкий. Однажды в десятом классе пели целый урок «Интернационал» на языке Гёте и Шиллера. А получилось так. Все мы не выучили урок. Боялись наполучать двоек. Зная свою немку Ана­стасию Федоровну, мы попросили ее: «Давайте «Интер­национал» разучим на немецком. Спойте нам, пожалуй­ста». Я вызвалась ей помочь. И пропели весь урок. На перерыве директор школы спрашивает: «Что у вас было, немецкий или пение?» Учительница с достоинством от­ветила: «Все это по программе». Так мы спаслись от двоек! Попав в Германию, я была благодарна нашей Анастасии Федоровне за то, что научила нас немецкому языку.