Довоенные песни


Я тоже хотела стать учительницей, как мы мечтали с Клавой, но мечта не сбылась, наверное, плохо хотела, после войны вышла замуж. Книг я мало читала, но любила прозу. Песни довоенные пела в школьном хоре, часто — на улице под гитару, балалайку. В те годы бо­соногой молодости было много музыки.

Развлекались мало. На вечерние сеансы в кино нас не пускали, а на дневной мы бегали. По воскресеньям были массовые гулянья в лесу, мама нас отпускала. Очень любила танцевать, ходила в струнный кружок.

Самое ужасное время — война. Сидели мы в кино на детском сеансе, вдруг зажегся свет, вышел на сцену директор клуба, взволнованно сказал: «Идите, дети, домой. Началась война». Но мы сразу не поняли, что за война. Слышали, была в Польше, Финляндии. Прибе­жали домой, мама дома, ей сказали, она начала плакать, нам объяснять, что война — это страшная беда. Люди забегали, кинулись в магазины запасы приобретать. Дали указание: строить бомбоубежище у нас в саду. Люди стали эвакуироваться. Отца-слесаря в армию не взяли, оставили разбирать заводское оборудование, упа­ковывать, вывозить за Урал. Пока оборудование отправ­ляли, немец пришел. Так мы и не эвакуировались, оста­лись дома.

Отец ушел на работу и быстренько вернулся. Все, говорит, немцы в поселке. А перед этим ночью стрельба была, мы ночевали в бомбоубежище, боимся вылезать, но когда машины пошли по улицам, мы выскочили и бегом по хатам. Пошли немцы по дворам, стали раз­мещаться, по садам машины маскировать, заборы ло­мают, деревья рубят, а мы, как зверьки, в окна смотрим, боимся из хаты выйти. А немцы такие наглые: кур хватают, поросят режут, гогочут. А мы свои запасы доедаем. Хорошо, картошка в поле была, выручала нас. Пойдет батька, накопает, а мы все в хате сидим, не вылазим.

Жили, как на иголках, боялись из хаты выйти, а отец больше ходил, воды, дров принесет, наварим и сидим, как клопы в щели. А как немцы ушли, мы рыскали по селам, меняли одежду на продукты. Жить как-то надо было.