Дом шеф-фюрера завода Бохмана


Друзья Германа и Марты устроили меня уборщицей в дом шеф-фюрера завода Бохмана. Усталая, изможден­ная после смены, я шла в шикарный особняк, из последних сил выкручивала половую тряпку, под недреманным оком хозяйки наводила в комнатах марафет. На душе было гад­ко, зато в кармане лежал спасительный пропуск. С ним я могла спокойно ходить по городу. Это давало возмож­ность чаще встречаться с Мартой и Германом.

Что я еще узнала о них?

Герман в школьные годы распространял «Фольксблат», свою рабочую газету. Позже стал коммунистом. Испытав перед этим позорное исключение из народной школы, тяжелый труд каменщика тут же, в Косвиге. За спор с мастером-обманщиком, обсчитывавшим молодых подмастерьев, был лишен и этой каторжной работы. На­чались странствия по стране. Познал Герман много не­справедливостей, но приобрел политический опыт. С таки­ми же парнями, как он, смело вступал в столкновение со «стальными касками» и другими отрядами зарождавше­гося фашизма. Однажды на протяжении ночи его трижды арестовывали. Герман не задумываясь вступил в Союз красных фронтовиков. Этой антифашистской оборони­тельной организацией немецкого пролетариата руково­дил легендарный гамбургский рабочий Эрнст Тельман.

Мужественная Марта делила с Германом невзгоды. Переносили вместе унижения, жестокие побои, придирки. Помогала своему любимому выстоять после ужасных допросов и пыток. Его пинали ногами, били стальными прутьями. Искалеченного и больного отправили на при­нудительные работы в Бреннекель. Долго томился в каторжных тюрьмах Косвига и Дессау. Марта носила пе­редачи, писала письма. И это помогло ему выстоять. Я каждый раз любовалась мужественной парой и по-хоро­шему завидовала им. Они помогали мне. И я считала своим долгом свято беречь друзей.

На время встречи с Лепсами пришлось отложить. Случилось вот что. Каждый раз, когда Герман включал мне приемник, я запоминала все новости из Москвы. Пересказывала их своей лучшей подруге Оле. Мы обе осторожно распространяли сводки по лагерю. К несча­стью, Оля допустила ошибку. Кое-что из новостей для памяти пометила на бумажке. С этим листиком она и попала в руки гестапо. Ее увезли из лагеря, а вернули изувеченной. Военный в черной форме предупредил: «Кто будет заниматься такими делами, будет так же наказан». Мне удалось проникнуть к умирающей подруге в барак санчасти. Уловив момент, когда мы остались вдво­ем, я шепнула ей: «Олечка, Германа ты не выдала?» Глаза ее чуть посветлели, распухшие губы шевельнулись: «Не волнуйся, подружка… Герману передай спасибо… Меня прости…» Я поцеловала Олю. И не предполагала, что в этот миг прощаюсь с ней навсегда.