Бомбежка Германии


Когда произошел взрыв, был солнечный, теплый день. Стояла осень сорок четвертого. Я работала рядом с тем цехом, в котором произошел взрыв. Со мной — моя близкая подруга Дуся.

Кажется, был полдень, я вышла из своего цеха и уви­дела знакомого поляка, ехавшего на автокаре с грузом в цех. Только он въехал в цех, услышала небольшой взрыв и крик женщины. В испуге я начала отходить подальше, но нигде не было никого.

Вскоре грянул взрыв посильнее. Я спряталась за же­лезную стену.

Новые взрывы — еще страшней. Обхватив голову ру­ками, я побежала к проходной завода. Бегу, а деревья, трубы, кирпич рядом проносятся, преграждают путь. От пыли не видно дороги. Бегу, не оглядываясь, не останав­ливаясь, чувствуя свой конец. А взрывы продолжаются. Солнце от пыли затмилось. К проходной бежал весь городской люд.

Бегут окровавленные, грязные, с искаженными от ужаса лицами. Вижу Дусю, чувствую, что на моем теле нет и царапины. Но сердце разрывается от боли. От цеха, где я работала, осталась яма, люди спаслись бегством благодаря тому, что взрывная волна пошла в сторону, где работали немцы. Надо полагать, в их цехах были взрыво­опасные штучки. А нам такую работу не доверяли. Затем в лагере готовили места для раненых, отыскивали друг друга. Из нашей комнаты убило девушку Марию. Она была из Белоруссии.

После взрыва мы на завод не ходили. А наши парни, а также французы, голландцы работали по извлечению трупов, на расчистке территории. Погнали и нас туда на помощь. Но завод уже никто не думал отстраивать. Все было развалено, уцелевшее нам велели собрать и сло­жить. Работа совершенно бесцельная. Это понимали и немцы, и мы.

Лежим однажды на нарах, слышим какой-то грохот. Выбегаем из барака. Шум доносится со стороны леса. Едут военные, что-то кричат на непонятном языке. Это были американцы. Их машины остановились. Солдаты подходят к нам, улыбаются. Дают понять нам, кто они, выворачивают карманы, выискивая сувениры для нас. Видим, настроены благожелательно.

Не успели мы с ними познакомиться, видим, танки, а на них — наши солдаты. Немцы выбросили из окон белые флаги. Описать наше ликование невозможно. В тот день вдруг столько счастья! Обнимались, жарко целовались солдаты, целовали нас, мы — их. Фотографировались. Лица сияли, музыка играла. Наш лагерный двор стал тесным, в него въехал танк. На танке — офицер. По­здравил с освобождением.