«Я с тобой, мамочка, заодно»


Одно время я работал в 1-й могилевской школе, в которой учились дочь Карпинской Таня и ее подруга Лиза Евдокименко. Тогда же и познакомился с матерью Тани Ольгой Николаевной — учительницей 7-й школы.

Это была женщина 46—48 лет, выше среднего роста, слегка сутулая. Лицо обычное, открытое, глаза серые, живые, обрамленные мелкими морщинками. По отноше­нию к людям добрая, по облику немало пережившая. Своей внешностью она не привлекала особого внимания. Но тот, кто знакомился с ней поближе, чувствовал ее душев­ную красоту.

Что еще можно сказать о Карпинской? Простая, умная и общительная труженица. Главное в ее характере — исключительная честность и добросовестность как в работе в школе, так и в личной жизни. И все же Ольга Николаевна выделялась среди своих коллег. Принципиальная, влюб­ленная в педагогическое дело, активная в общественной жизни школы. У нее был большой педагогический опыт. Своими знаниями она делилась с товарищами по работе. Ученики очень любили Ольгу Николаевну. В ее классе была особая дисциплина, основанная на большом авто­ритете учителя.

Вскоре после оккупации города гитлеровцами я посе­тил квартиру Карпинских. Ольга Николаевна встретила меня взволнованно, со слезами на глазах. И первым ее вопросом был:

— Скажите, как нам теперь быть? Ведь захватчики лгут, что ими уже разгромлена Красная Армия, что скоро падет Москва. Этого не может быть!

Чувствовалось, что от переживаний, волнений она не может сдержать своего негодования.

— Ольга Николаевна, вы слушали третьего июля выс­тупление Сталина?

— Да, хорошо помню, что он сказал. И понимаю, по­чему вы про это спросили.

— Вот и хорошо, что мы понимаем друг друга.

Во время моего следующего посещения между нами состоялся уже более откровенный разговор об отношении к оккупантам. Ольга Николаевна тогда сказала, что ее дочь Таня не желает быть в стороне от борьбы.

— Она говорит мне: «Я с тобой, мамочка, заодно».

Мать не перечила дочери, считала, что та права.

— Таня еще молода, но ей можно доверять. Ведь она не только моя дочь, но и дочь Романа Карпинского, к тому же комсомолка.

В то время я не совсем понял ее слова. И только позже от племянницы Карпинской, двоюродной сестры Тани — Жени Слезкиной узнал следующую историю.