Хитрая гитлеровская змея


Оккупанты применяли еще и такой «наглядный» прием. Прохожу я как-то но Советской площади, что рядом с парком имени Максима Горького, и вижу: стоит большой автобус. На нем спереди две маршрутные таблички с над­писями на немецком и русском языках «Берлин — Моск­ва». Это должно было означать: уже даже автобусы кур­сируют между Берлином и Москвой.

Спускаюсь по длинной крутой лестнице с вала к Днеп­ру. Впереди идут два старичка. Слышу разговор:

— Видел автобус?

— Ага, видел… Ну что ж, собака лает, ветер носит. А Москву ему шиш…

— Да, будет лаять, пока не получит хорошенько по зубам.

— Погоди, еще получит…

Но, заметив, что иду близко за ними, прекратили раз­говор.

А я тогда подумал: «Все-таки интересно иногда, хотя и неумышленно, услышать чужой разговор — мысли-то ведь верные».

Около Быховского базара меня обогнала грузовая ма­шина с раскачивающимися на ней пьяными полицаями, поющими песню… «Катюша». С удивлением прислуши­ваюсь. О нет — это же пародия на нашу песню. Мотив тот самый, а слова… Содержание фашистское. Так коварный враг пытался все напитать своей фашистской отравой и, казалось, заполнил и запоганил ею все вокруг.

Хитрая гитлеровская змея то злобно шипела, то, при­творяясь доброй спасительницей, лезла из кожи, стремясь убедить нас, советских людей, что она и приползла-то в нашу страну только лишь для того, чтобы освободить нас от «ига большевиков». Поэтому вы, мол, должны быть безмерно благодарны ей — вашей освободительнице.

Лавину репрессий и лжи осатанелые оккупанты обру­шили на советских людей с целью оглушить, запугать и подавить всякую мысль о возможности неповиновения им, не говоря уже о вооруженной борьбе.

Но жители Могилева и его окрестностей не верили в фашистскую брехню, они с жадностью ловили каждую весточку из Москвы, хотя это было связано с большим риском для жизни. И обязанностью подпольщиков было помочь населению правильно разобраться в создавшейся обстановке, разоблачить пропаганду оккупантов, моби­лизовать народ на активную борьбу против них. С этой целью я предложил товарищам, с которыми уже установил связь, собирать через своих людей листовки, сбрасывае­мые советскими самолетами, размножать их путем пере­писывания и распространять среди населения и военно­пленных.