Военное лихолетье


Не совсем понятно почему Босс тогда так поступила. Ведь она причастна к гибели многих сотен советских граждан, в том числе и малолетних. А тут «смилостиви­лась». Очевидно, у нее созревал какой-то свой коварный замысел — не менее подлый и жестокий.

Всеволода Цыбулькина фашисты вывезли в Германию на каторжные работы. Освободили его войска Красной Армии. После войны он получил высшее образование, стал сотрудником научно-исследовательского института торфа при Академии наук БССР. Но тяжелые испытания, перенесенные им в военное лихолетье, не прошли бес­следно. Они подорвали здоровье этого молодого талантли­вого человека. В возрасте 41 года он ушел из жизни.

К сожалению, мне так и не пришлось больше с ним встретиться и побеседовать. А я ведь хорошо знал его мать по подпольной борьбе, не раз бывал тогда у них на квартире по улице Пушкина.

Работая над этими воспоминаниями, я навестил жену Всеволода Михайловича Цыбулькина — Татьяну Ва­сильевну Славинскую, завуча 33-й минской школы. Она рассказала еще про один тяжелый для Всеволода случай. На тюремном дворе, перед тем как загнать в «душегубку» обреченных на смерть заключенных, гитлеровцы застав­ляли их раздеваться. И когда Всеволод, сняв с себя одеж­ду, клал ее на мостовую, вздрогнул от неожиданности: там, в общей куче, лежало платье его матери… До этого они находились в разных камерах, и он не видел ее, хотя знал, что она где-то здесь, в тюрьме…

До самой смерти, по рассказам жены, стояла перед глазами Всеволода картина увода на казнь и в синюю по­лоску мамино платье на тюремном дворе… Рассказывать об этом жене и детям ему было невыразимо тяжело. Но и забыть такое невозможно.

Братьев же Шабанских советским людям удалось тогда вырвать из фашистских когтей. За подношение, на которое гитлеровцы были падки, патриоты выдали их за своих родственников. Их отпустили. Родина вырастила их и дала образование. Сыновья коммуниста, расстрелянного гит­леровцами в 1941 году, и учительницы, активной под­польщицы, погибшей в борьбе с оккупантами в 1943 году, стали офицерами. Не раз приезжали в Могилев, чтобы побывать в тех местах, где жили они сами и их родители.