Уход в партизаны


Николай Иванович спас себя тем, что оказался хорошим конспиратором. И все же однажды он не сдержался и ска­зал Людмиле Яковлевне Душевской — жене нашего под­польщика Владимира Петровича Шелюто, у которой лечил зубы, что пусть она не считает его верным служакой оккупантов.

Обычно я встречался с Костюшко в разных местах, иногда направлял к нему с поручениями свою жену Со­фию Фелициановну. Перед уходом в партизаны я предло­жил Павлу Ивановичу Крисевичу установить связь с Ни­колаем Ивановичем через учительницу Татьяну Ивановну Шабанскую. Она хорошо знала Костюшко по совместной работе в школе. Позже, будучи арестованной, на допросах в СД Шабанская не выдала Николая Ивановича. Она по­гибла. Но гитлеровцы все-таки заподозрили Костюшко в связи со мной и сняли его с работы в торгово-продовольственном отделе.

Николай Иванович выполнил еще одно доброе дело: взял к себе на воспитание старшего сына Шабанской Эдика, сохранив ему тем самым жизнь.

Одной из важнейших задач подпольщиков яв­лялась работа по разложению вражеских формирований.

Преднамеренно создав невыносимые, нечеловеческие условия, когда от голода, холода, болезней и зверского обращения ежедневно погибала масса военнопленных, гитлеровцы фактически принуждали их, обессиленных, но пока еще оставшихся в живых, вступать в создаваемые воинские подразделения для охраны своих коммуникаций и борьбы против партизан. Обреченным оставалось выби­рать из двух одно: или мучительную смерть от голода, или пойти на службу оккупантам. Многие, вырвавшись из лагерей и получив оружие, искали потом возможность направить его против фашистских захватчиков. Но для это­го необходимо было установить связь с партизанами. А это не так просто. И тут большую роль сыграли под­польщики.

Параллельно с улицей Кирпичной, рядом с домиком Анели Феликсовны Чулицкой, тянулся глубокий овраг, а вдоль противоположного обрыва — высокий дощатый забор. Им была обнесена территория завода имени Димит­рова (теперь «Строммашина»), там располагались власовские подразделения.

И вот Чулицкая сообщила мне, что из этих подраз­делений к ней на квартиру часто заходит офицер, который знает ее мужа, старшего лейтенанта Александра Могилевца, по совместной службе в рядах Красной Армии. Кроме него, у нее бывают и солдаты.

Мы решили использовать их для забрасывания в ка­зармы издаваемых нами листовок, сводок Совинформбюро и обращений к ним с призывом повернуть оружие против оккупантов. Через некоторое время мне сообщили, что нашу антифашистскую литературу солдаты тайком читают и тщательно прячут ее от своих командиров. Правда, немцы узнали про это и начали устраивать неожиданные обыски среди личного состава, но пока безрезультатно. Значит, есть там советские люди, но есть и предатели.