Требования выдать подпольщиков


Тогда же я дал ему и Серафиме Васильевне некоторые дополнительные связи, а мать его Елена Даниловна взяла у меня толовые мины и другие материалы.

Примерно через два месяца, когда я уже находился в партизанах, наша связная Женя Слезкина, возвратившись из города, сообщила мне: Крисевич арестован, срочно тре­буется 40 тысяч марок, за деньгами придет Команская.

Где взять такую сумму? У местных партизан ее не ока­залось. Тогда я попросил командира десантной группы майора А. И. Одинцова выручить нас. Вскоре он передал мне эти деньги. И вот в майскую ночь 1943 года в деревне Сеньково на явочной квартире в доме Василия Титовича Улитенка я встретился с пришедшей из Могилева Команской и передал ей 40 тысяч марок. Серафима Васильев­на рассказала, что фашисты зверски пытают Крисевича: такое не каждый человек может выдержать. Деньги же понадобились на тот случай, если удастся подкупить гит­леровцев и освободить Павла Ивановича. Это иногда уда­валось.

На мой вопрос, при каких обстоятельствах арестовали Павла Ивановича, Команская сообщила, что в последнее время за домом его вел наблюдение из соседнего огорода какой-то подозрительный тип.

Тут мне вспомнился такой факт. Как-то принес Крисевичу листовки и сводки Совинформбюро. Он спрятал их в бревнах, которые лежали за домом, в огороде.

— Павел Иванович, зачем это делаете днем? — спро­сил его.— Ведь от соседа хорошо видно, что вы тут что-то прячете.

— Э-э, кто станет подглядывать!

— Все же не делайте так,— посоветовал ему,— осто­рожность никогда не помешает.

И вот теперь Команская говорила, что кто-то все же наблюдал из соседнего огорода…

Эта встреча с Серафимой Васильевной оказалась по­следней. 20 мая она, а 13 июля 1943 года ее родная сестра Аня были арестованы. Я так и не узнал тогда, что именно предпринималось для спасения Крисевича.

Серафима Васильевна стойко держалась на допросах. Фашистские садисты подвешивали ее вниз головой и подвергали другим мучительным истязаниям, требуя выдать подпольщиков. Она не могла подняться на ноги, объявила голодовку. В конце сентября 1943 года гитлеровцы казни­ли ее.