Све­дения о славных советских людях


За долгие годы после войны, несмотря на усиленные поиски, мне не удавалось собрать более подробные све­дения об этих славных советских людях. Прошло более тридцати лет, и только в конце 70-х годов я нашел родных братьев Евгении Заустинской: инвалида Отечественной войны майора Николая Александровича и полковника в отставке Юрия Александровича Скрипчинских. Первый живет в Минске, второй — в деревне Дараганово Осиповичского района. Вот что я узнал от них.

Родился Антон Платонович Заустинский в 1895 году в деревне Залужье Стародорожской волости Бобруйского уезда Минской губернии. Все 5 братьев и две сестры Заустинские стали учителями.

Антон Платонович в первую империалистическую вой­ну в звании прапорщика командовал стрелковой ротой. Попал в плен к немцам, его заключили в лагерь у местечка Тухоля в Польше. По его рассказам, зимой, находясь за колючей проволокой, русские военнопленные умирали от голода и холода. Тогда-то ему и двум его товарищам уда­лось совершить побег. Это было первое его «знакомство» с немецкими захватчиками.

После Октябрьской революции участник гражданской войны, старший лейтенант Красной Армии Антон Заус­тинский тоже командовал стрелковой ротой.

Демобилизовавшись из армии, работал учителем в шко­ле в деревне Дараганово и там женился на Евгении Скрипчинской — дочери фельдшера Александра Семеновича. Через некоторое время Заустинский поступил на учебу в Белорусский государственный университет на литфак. Там же редактировал университетскую газету «Кузня асветы». После окончания университета преподавал в Марьиногорском сельскохозяйственном техникуме, а по­том в Могилеве.

В 1941 году, уже во второй раз, он оказался на окку­пированной немцами территории.

— Знаете,— говорил мне Николай Александрович,— я не могу забыть очень грустную для нашей семьи исто­рию. Несколько лет назад умерла наша мать. Незадолго до смерти она попросила меня свозить ее к младшей дочери. Путь лежал через Могилев. Когда мы подъезжали к городу, я нарочно не говорил ей об этом. Но тут кто-то в вагоне громко произнес: «Вот и Могилев!» Услышав эти слова, мама вдруг вскрикнула: «Могилев?! Женечка, доченька! Антон!» — и заплакала. С трудом ее успокоил.

Он немного помолчал, а потом спросил:

— Как вы думаете, почему напоминание о Могилеве ее так взволновало?

И сам же, не дожидаясь ответа, поведал следующее.