Сбрасываемые советскими самолетами обращения к населению


Мы замерли… У Елизаветы Ивановны дрожали руки…

— Фашистские изверги! — произнесла она каким-то сдавленным голосом.— Они расстреливают наших людей и днем и ночью. А сколько их умирает от голода и болезней! Что же делать? — задала она вопрос, мучивший ее.

— Елизавета Ивановна, а вы слушали выступление Сталина по радио третьего июля? — спросил я.

— Да, слушала.

— Так, наверное, помните слова: «чтоб горела земля но ногами оккупантов». А для этого подбирайте верных людей, только будьте осторожны.

— Спасибо за доверие,— тихо произнесла она, и во взгляде ее сердечная благодарность.

Потом Е. И. Веремейчик вспоминала:

— В сорок первом я начала искать людей, которые остались в оккупации и не могли примириться с таким положением. Хотелось с кем-то своим поговорить, обме­няться мнениями. И вот в августе встречаю Мэттэ, которого я зпала по работе. От души обрадовалась этой встрече. Мы, то есть я, Мэттэ и мой муж Климентович, твердо решили бороться с врагом. С этого момента мы начали совместную подпольную работу.

Уже в августе 1941 года могилевчане находили в ок­рестностях города сбрасываемые советскими самолетами обращения к населению с призывом подниматься на бес­пощадную борьбу против фашистских захватчиков. В ряде случаев эти листовки использовались мною, Крисевичем и другими нашими товарищами как своеобразный пароль для выявления настроения граждан и привлечения их к активной борьбе.

В сентябре я решил навестить Анну Григорьевну Петрову, проживавшую по Донскому переулку. Ее знал еще до войны. Она работала тогда в Могилевском горкоме профсоюза учителей. Старший сын ее учился в 24-й школе, где я преподавал русский язык и литературу. И вот теперь, беседуя, замечаю в ней какую-то озабоченность и насторо­женность… Я не сомневался в ее преданности Родине. Когда от нее ушла соседка, дал ей прочитать листовку и сводку Совинформбюро. Она читала их, а я видел, как дрожали ее руки и по щекам катились слезы…

Дорогой Казимир Юльяиович, как это важно и ра­достно узнать хоть несколько слов правды. Ведь муж мой и сын на фронте, а я тут оказалась взаперти: этот гитле­ровский холуй — врач Степанов — следит за каждым моим шагом…