Регулярную связь с партизанами


Металлическая пыль простым глазом почти незаметна, а засыпь ее в буксы вагонов, подшипники сгорят. Поезда отправлялись на Оршу, Кричев, Жлобин — подшипники выходили из строя. Совершались и другие диверсии. То сгорит железнодорожный гараж, то случится поломка бандажного станка, то в паровозном депо что-то разла­дится…

Когда установили регулярную связь с партизанами, мы начали получать от них магнитные мины для дивер­сии. Их удобно было применять на железной дороге. Наши подпольщики, несмотря на строгую охрану воинских эше­лонов, все же ухитрялись незаметно подкладывать эти мины в вагоны с боеприпасами или прикреплять к цистер­нам с горючим. Плотно прихватившись своими магнит­ными пластинками к железу, они взрывались в пути. Происходила авария. Цистерны горели. Количество таких диверсий трудно сосчитать, учета мы не вели — опасно,— но совершали их много. Гитлеровцев это бесило. У них возникал вопрос: только ли партизаны это делают?

Как-то поздней осенью 1942 года на очередной встрече Ольгерд Горошко спросил:

— Вот мы закладываем мины в поезда, засыпаем металлическую пыль и песок в буксы вагонов, а как вы считаете, стоит ли заморозить на станции колонки для заправки паровозов водой?

— А что это даст и как это сделать? — вопросом на вопрос ответил ему.

— Мы нарочно не утепляли их к зиме и не думаем утеплять. Колонки замерзнут. А без воды нарушится нор­мальное движение поездов. Оккупанты вынуждены будут гонять паровозы для пополнения их водой на другие стан­ции. На это потребуется время. А оно в обрез.

— Что ж, все, что на вред врагу, то на пользу нам,— ответил.— Лишь бы только умело, без неразумного риска. Продумайте хорошенько.

Через некоторое время Горошко сообщил, что под­польщики заморозили-таки водозаборные колонки.

Но все же главным в подпольной работе железнодо­рожников являлась разведка. Систематически, два раза в неделю, Ольгерд Викторович передавал мне данные о движении через Могилев всех эшелонов, указывая опоз­навательные знаки воинских частей, информировал о спо­собах маскировки гитлеровцами своих особо важных гру­зов. Чаще всего они делали это с помощью сена и соломы. Горошко просил передать партизанам сведения об услов­ных знаках, которые подпольщики рисовали мелом на вагонах проходивших составов. Знаки указывали на ха­рактер груза. Может, надеялся он, это поможет подрыв­никам разгадывать уловку оккупантов и удачнее совер­шать диверсии.