Разгром гарнизона партизан


Вскоре мне пришлось побывать у Рыжковых в комна­те, отгороженной досками в помещении бывшего вещсклада. В ней размещалась большая семья Николая Анто­новича: жена, пятеро детей и двое стариков — всего 9 че­ловек. В марте 1943 года, уходя из города в партизаны, я также со своей женой и сынишкой ночевал у них. Жена Рыжкова — Фруза рассказала тогда мне, как началась пашковская операция:

— Ночью к нам на квартиру зашли человек десять солдат гарнизона, все с оружием. Стали у стены и о чем-то тихо начали разговаривать с мужем. Я не спускала глаз со своего Коли. Внешне он держался спокойно, но внутрен­не — я со стороны это очень хорошо видела — волновался сильно. Спустя некоторое время послышался стук в воро­та… Сердце мое так и замерло: «А что,— думаю,— если немцы? Если выдали?»

Все притихли… У некоторых пот выступил на лице. Коля пошел открывать. И вернулся с партизанами. Все с автоматами в руках. Впереди, рядом с Колей, шел широ­коплечий дядька с большой рыжей бородой, словно из волшебной сказки. Как позже я узнала, это был Сидоренко-Солдатенко. Вошли, поздоровались. «Ну как, все готово?» — спросил бородатый. «Усэ, що трэба, зроблэно»,— ответил ему один из солдат и о чем-то тихо стал говорить партизанскому командиру.

Вскоре все ушли. А спустя полчаса слышу — загре­мело в Пашково, бой начался. Я кинулась к окну, не знала, чте делать, волновалась очень… Где-то там, в грохоте боя, находился и мой муж… Когда же узнала, что все обошлось благополучно, стало как-то легко на сердце.

Я тогда слушал Рыжкову и думал: «Какая это за­мечательная семья! Они даже не представляют, какие боль­шие дела делают, и ведь как рискуют…»

За успешную подготовку операции, сыгравшей боль­шую роль в разгроме пашковского гарнизона, Митрофана Андреевича Павлова удостоили высшей государственной награды Советской Родины — ордена Ленина.

Сразу после разгрома гарнизона оккупантам, по-види­мому, не удалось размотать клубок — выявить организато­ров операции. Однако вскоре из-за угрозы ареста Михаил Степанович Мазников и Иван Ионович Топоров, а еще не­много погодя и Николай Антонович Рыжков ушли в парти­заны. Жену же Мазникова Эмилию Казимировну вместе с двумя грудными, 8-месячными дочурками-близнецами,

6-летним сынишкой и бабушкой схватили фашисты и долго держали в тюрьме, прежде чем отравить в «душегубке». Видимо, рассчитывали на то, что Мазников не выдержит и явится с повинной, чтобы тем самым спасти свою семью. Рассказывали, что уже в тюрьме девочки начали ходить. И невыразимо больно было смотреть на эти высохшие, шатающиеся, точно былиночки на ветру, детские фигурки, когда их выпускали из камеры на тюремный коридор. Нетрудно себе представить переживание их матери и от­ца… Это были мужественные люди, не поступившиеся своей совестью.