Работа подпольных организаций


Необходимо было продумать способ переброски ма­шинки в надежное место. Решил этим заняться сам.

Но как это сделать? Тут я вспомнил, какую роль боль­шевик Бауман придавал деталям для маскировки, чтобы обмануть царских шпиков и жандармов. У нашей соседки попросил сена, заготовленного ею на зиму для козочки, вложил его в старый мешок, приладил на салазки, при­вязал шнурком. И вот тяну салазки, через дырки в мешке видно сено. Перехожу днепровский мост — охрана не задерживает: мол, какой-то дядька везет корм для скота. Поднимаюсь на вал и тащусь с саночками по обочине Ленинской улицы через весь центр города в сторону скве­рика Миронова. По тротуарам снуют туда и сюда гитле­ровцы, мимо проносятся автомашины, обдавая меня брызгами и мокрым снегом — в тот февральский день была оттепель. Вот и дом 66. Через калитку сворачиваю во двор, обнесенный довольно высоким дощатым забором. Это хорошо: с улицы не видно, что делается внутри. Тут меня уже ожидали Орлова и Соколов.

Из большой кучи картофельных очисток достали не­большую портативную пишущую машинку, запихнули в мой мешок с сеном. Потом наполнили с верхом довольно объемную плетеную корзину очистками и поставили в передок саночек. Это на случай объяснения: мол, заезжал за очистками. Весь этот «корм» закрепили шпагатом. И опять в путь.

Выйдя на улицу Миронова, спустился в овраг, на Деб­ри. По дну глубокого оврага протекает небольшой ручеек. Саночки мои попали на песок и немного затормозились. Вдруг сзади слышу:

— Подождите, я помогу!

И прежде чем успеваю отказаться от так нежелатель­ной помощи, кто-то подталкивает мои саночки вперед. Оглянулся: незнакомая молодая женщина в левой руке держит ведро, а правую отнимает от моего мешка. На лице ее не то удивление, не то смущение… Она тихо про­износит:

— Простите… Счастливого пути…

«Значит,— думаю,— она нащупала машинку и что-то поняла…» Но по ней видно, что не выдаст.

— Спасибо,— так же тихо ответил ей и пошагал дальше.

По дну оврага под нависшими густыми кронами вы­росших здесь с обеих сторон деревьев, уже не встречая ни гитлеровцев, ни их прислужников-полицаев, пробрался на Большую Гражданскую со стороны Мышаковки и свер­нул во двор дома, тоже 66-го, где жила Ольга Николаевна Карпинская с дочерью Таней.