Препятствия оккупа­ционных властей


К тому же приходилось учитывать, что оккупанты своей пропагандой и лживыми сообщениями о якобы разгроме Красной Армии стремились лишить советских людей веры в победу, а следовательно, и желания бороться за нее. Гитлеровцы принимали самые крайние меры, вплоть до расстрела, к тем, кто осмеливался слушать передачи из Москвы.

Но Гуриев и его друзья пошли на риск. Комсомолка Аня Однорогая передала Илье Гавриловичу сохранивший­ся у нее радиоприемник. А Генрих Захарян отремонтиро­вал его и, надежно замаскировав на квартире Лизы Евдо­кименко, регулярно принимал сводки Совинформбюро.

Я тоже часто передавал в госпиталь антифашистскую литературу. Иногда встречался на явочной квартире по Кооперативному переулку с медсестрой Анной Зубович и молодым врачом Б. И. Сабуровым и снабжал их лис­товками.

Жадно ловили сообщения с фронтов раненые и боль­ные бойцы, прикованные к железным койкам в госпитале или лежавшие па голой земле в лагерях. А сводки о победах Красной Армии действовали на них как лекарство. И, по- видимому, еще сильнее. Улучив момент, кто-нибудь из них тихонько спрашивал:

— Сестричка, а что нового на фронте?

А если не спрашивал, то в глазах его выражался тот же вопрос.

Видя, в каких нечеловеческих условиях находятся военнопленные, многие женщины помогали им вырваться из лагерей смерти то путем подкупа немецкой охраны, то другими способами. Советские медики тоже предприни­мали меры по спасению раненых. Одних, уже немного окрепших, списывали как умерших или отосланных в ла­геря, а на самом деле переправляли их при помощи на­селения в деревни, к партизанам или за линию фронта. Другим выдавали справки, будто они гражданские лица, случайно раненные при бомбежке города немецкой авиа­цией. Разными путями удалось освободить многих вои­нов из госпиталей и лагерей военнопленных. Но делать это оказывалось но так просто. Можно было легко угодить под пули или на виселицу.

Еще в ноябре 1941 года по всему городу гитлеровцы расклеили объявления, в которых сообщали, что 17 числа на центральной площади, на валу, состоится публичная казнь тех, чьи действия направлены против «великой Германии». Всему мужскому населению следовало явиться в указанное время на место расправы.

Так кого же и за что фашисты решили тогда казнить?