Потом произошло неожиданное…


Оккупанты выдавали по карточкам по 80 граммов на душу так называемого эрзац-хлеба. Он состоял из смеси картофельных очисток, какой-то еще добавки, жмыхов и отрубей. Моя жена стояла в длинной очереди за этим «хле­бом» в магазине но Пушкинской улице. В это время к ней подошла мать Вани Лысиковича и во всеуслышание спросила:

— Кабета! Куды ты девала майго сына? Куды ты яго завяла?

Люди, стоявшие в очереди, начали оглядываться на них, а Софии уже было не до «хлеба». Она потихоньку вы­скользнула из очереди и пришла домой взволнованная. К счастью, все обошлось благополучно. Видимо, в таких очередях не стояли ни жены, ни матери полицейских. Они не нуждались в таком «хлебе». А других предателей не нашлось. Непонятно только, почему так опрометчиво по­ступила мать Лысиковича?

Через некоторое время Ванн возвратился в город и явился ко мне на квартиру.

— Ну как, уже отпартизанил? — спрашиваю его.

— Да, зрение подвело… Не могу стрелять.

«Конечно, с такими глазами он не может быть партизаном»,— подумал я, но не стал упрекать его, видя, как он переживает.

Однажды Ваня попросил меня достать часы наручные или карманные. Сказал, что они необходимы ему для встреч с товарищами в заранее условленное время. Как раз подпольщик Арсений Иванович Рослов передал мне для этой цели несколько часов. Одни из них я и вручил Лысиковичу.

Примерно в январе 1943 года Ваня опять обратился ко мне:

— Казимир Юльянович, мы собрали и отправили пар­тизанам оружие и боеприпасы. А для себя ни пистолета, ни нагана я так и не оставил. Очень прошу вас, если есть, дай­те мне пистолет.

Я призадумался: как же в таком случае правильно по­ступить? Ведь с пистолета он может но своей невыдержан­ности, чего доброго, погубить себя… Вспомнил, как однаж­ды Ваня рассказывал мне, причем с оттенком восхищения, о том, что Петр Бирюков очень смелый человек: ходит по городу с пистолетом и гранатой, они даже выпирают у него из-под пиджака. Да, наши ребята частенько носили при себе оружие даже тогда, когда в этом не было необходимо­сти. Подобное поведение могло привести к нелепому про­валу. Помню, строго предупредил их, чтобы этого больше не допускали.

А Лысиковичу ответил:

— Пет, Ваня, пистолет тебе пока не нужен. Пред­ставь себе: идешь по мосту, да и не только по мосту, тебя останавливает натруль, проверяет документы, может про­верить твои карманы и, если ничего подозрительного не найдет, пропустит. Ну, а если у тебя нашли оружие, тог­да — все, крышка!.. Основное же оружие подпольщика — это его выдержка, умение обмануть врага, перехитрить его. А когда понадобится, пистолет будет…