Положение населения на окку­пированной территории


На кухне у него работала Вера Чернышова. От нее и от рабочих Вебер научился говорить по-русски. Они рас­сказывали ему о тяжелом положении населения на окку­пированной территории, особенно тех, кто болен. И Вебер старался не оставить людей в беде. Организовал для ра­ботающих на базе столовую с бесплатным питанием. Раз в месяц без ведома своего шефа выдавал каждому по двух­пудовой корзине картофеля. Его все выносили через чер­ный ход, чтобы не привлекать внимания ни начальства, ни посторонних. Когда на базу приезжали партизаны, пе­реодетые в форму власовцев, Вебер торопил их быстрее на­гружать соль. Знал ведь, кто получает ее.

В конце 1943 или в начале 1944 года, точно не помню, по подозрению в связи с партизанами гитлеровцы арестовали Веру Чернышову и Рудольфа Вебера. Чернышова погибла в фашистских застенках, а Вебера отправили на фронт, видимо, в штрафной батальон.

После ареста Вебера подпольщики установили связь с Константином Поляковым — заведующим складом, на­ходившимся возле Комсомольского скверика. После встре­чи с Иваном Степановичем Малашкевичем он несколько раз отпускал соль партизанам, пока и его не схватили оккупанты. Поддерживать связь с Поляковым помогли Мария Иосифовна Бурая и работница парикмахерской Елена Ивановна Ольшаник.

М. И. Бурая — учительница, беспартийная. Квартира ее в 1-й николаевской начальной школе Могилевского райо­на была явочной. Ее часто ночью посещали могилевские подпольщики и партизаны 10-го и 121-го отрядов. Мария Иосифовна неоднократно выполняла их задания по сбору одежды, тола и разведданных о противнике. Несколько раз бывала на квартире Анели Феликсовны Чулицкой (Могилевец) и получала от нее листовки и сводки Совинформ­бюро для распространения. Часто посещала Быховский базар и познакомилась там с Леней Лорченко. Он переда­вал ей листовки. Мария Иосифовна раздавала их в деревне Николаевка 3-я своим бывшим ученикам Борису Соловье­ву, Василию Денисенко и Дмитрию Соболевскому. Они рас­клеивали эти листовки на видных местах, передавали дальше своим знакомым и говорили, что их сбросил са­молет.

Партизаны звали Марию Иосифовну «мамкой». Навер­ное, потому, что ей было 32 года, а имела уже шестерых де­тей. В партизанский отряд хотела пойти, но из-за них не могла. Все дети чудом уцелели вместе с ней, хотя наголо­дались и настрадались.