Подпольная борьба в тылу оккупантов


В течение первых недель в разных районах города состоялось еще несколько встреч со знакомыми.

Однако вскоре мне пришлось задуматься вот над чем. Я узнал, что во многих местах молодежь и старшие това­рищи пытаются тоже создать подпольные группы. Не со­блюдая правил конспирации, они собирались вместе для обсуждения вопросов подпольной борьбы. С целью маски­ровки такие встречи проводились под видом вечеринок, игры в карты или чаепитий. Фашисты могли быстро раз­гадать их замысел, установить негласное наблюдение за ними, заслать своих агентов в их среду и ликвидировать сразу всех членов групп.

А опыта подпольной борьбы в тылу оккупантов ни у меня, ни у моих друзей не было. Пришлось на ходу учиться самим и учить других. Я старался вспомнить все, что когда- то читал о подпольной работе старых большевиков, о прин­ципах конспирации их деятельности. Припомнилось про­изведение С. Мстиславского «Грач — птица весенняя». В нем велся рассказ о большевике Н. Э. Баумане — чело­веке, преданном делу революции, стойком, опытном конс­пираторе. Его конспирация проявлялась даже, казалось бы, в мелочах. Особенно запомнилось вот это место из книги:

«Бауман шел неторопливой, небрежной походкой, по­качивая свертком.

Сверток он нес не случайно. Сверток в подпольной практике играет далеко не безразличную роль: на слежке агенты особенно цепляются глазами за свертки, которые несет человек.

В баумановском свертке была именно чайная колбаса, ее очертания были совершенно ясно видны сквозь оберт­ку. Вид колбасы успокаивал колючие взгляды агентов, мимо которых шел Грач».

Эту «деталь» в дальнейшем подпольщики часто при­меняли для маскировки своей деятельности.

Чтобы раздобыть нужную нам литературу, я неодно­кратно проникал тайком в закрытую библиотеку бывшего Дома учителя, что по Ленинской улице. Она находилась под охраной немецкой комендатуры и городской управы. Но однажды попал впросак. Открыв подобранной отмыч­кой трое дверей, я начал искать нужные мне книги. Вдруг услышал разговор. Кто-то зашел в библиотеку. Деваться некуда: выпрыгнуть через окно опасно — слишком высоко. Жду, что будет. И вот передо мной стоит знакомый учитель Шереметьев со своим сыном-подростком, качает головой и с удивлением спрашивает:

— Это вы? Что вы тут делаете? А-я-яй! Никогда не подумал бы…

— Мне нужны книги по истории,— ответил ему.

Он не задержал меня, и я ушел…

Многие знали, что Н1ереметьев, выполняя приказ ок­купантов, явился в полицию и зарегистрировался как бывший офицер царской армии. Гитлеровцы назначили его охранять этот Дом учителя и библиотеку.

Но меня успокоил другой учитель — наш подпольщик Антон Платонович Заустинский:

— Не волнуйтесь, Шереметьев честный человек, сын его собирает боеприпасы для нас.

После освобождения Могилева, в 1944 году, при встрече со мной Шереметьев с упреком сказал:

— Что же вы тогда в библиотеке не признались мне, в чем дело?