Окончание войны


Когда после окончания войны братья Скрипчинские вернулись домой, мать рассказала им, как летом 1943 года из Могилева в Дараганово приехала их сестра Женя. Она сообщила печальную весть: фашисты арестовали ее мужа Антона. И когда Женя собралась обратно в Могилев, мать удерживала ее, со слезами на глазах умоляла не возвра­щаться туда: схватят гитлеровцы. Но Женя, горячо целуя мать, тоже плакала и повторяла, что она не может не ехать — там ее Антон.

— Выходит, в конце лета или осенью 1943 года их обоих фашисты или замучили в своих застенках, или отра­вили в «душегубке»,— закончил печальный рассказ Ни­колай Александрович.

Каким образом гитлеровские ищейки выследили суп­ругов Заустинских, в чем они ошиблись и дали повод к подозрению, неизвестно. Как вели себя в заключении, мы тоже не знаем. Но урок мужества — они ведь никого не выдали,— верности Советской Родине и друг другу преподали своей жизнью и борьбой настоящий.

Теперь более подробно расскажу об участии в под­польной работе самого близкого мне человека — моей жены Софии Фелициановны.

Сначала я пытался скрывать от нее свое участие в под­полье, но довольно скоро это стало невозможным. Время шло, связи между патриотами расширялись, усложнялись. Мне приходилось почти каждый день посещать явочные квартиры, встречаться с товарищами где-либо в городе или у себя дома.

Видя мои частые хождения по городу и понимая, что это может навлечь подозрение со стороны фашистов, Соня предложила свою помощь, посильную, разумеется. Она понимала, что ей, как женщине, тем более с ребенком на руках, некоторые поручения будет выполнить легче, чем мне, мужчине. Именно за мужчинами больше всего сле­дили оккупанты.

Понятно, я посвящал жену только в то, что вызывалось крайней необходимостью. С течением времени во многих делах она стала моим ближайшим помощником, причем находчивым в смысле конспирации. Признаться, я и не предполагал, что Соня может быть такой полезной в нашей работе.