Неутомимые помощники в разведке


Неутомимыми помощниками в разведке, сборе оружия и боеприпасов были дети, юные пионеры. Они сообщали о воинских эшелонах, о прибытии в город новых частей, о подозрительных «дядьках», которые появлялись в ра­бочих районах. Ребята похищали у немцев гранаты, под­сумки с патронами, пулеметные ленты. Так, 14-летний Евгений Тихонов возле бани № 3 незаметно взял у зазе­вавшегося солдата карабин и передал его подпольщикам. Гена и Вова, сыновья брата Виктора Швагринова, из-под самого носа гитлеровцев таскали соль, в которой так нуждались партизаны. Юные патриоты портили враже­скую технику, засыпали песок в буксы вагонов, вкола­чивали гвозди в доски и разбрасывали их на проезжей части дороги. Наши маленькие помощники, как и взрослые, рисковали своей жизнью во имя Родины.

Как-то при очередной встрече со мной Швагри­нов сообщил, что Анна Александровна Иванова предупре­дила его об угрозе ареста комсомольцев Юлия Линкуса и Виктора Тарвида. Ввиду этого я попросил партизан­ского разведчика Митрофана Павлова, прибывшего в город, увести их в отряд, что тот незамедлительно и сделал.

Юлий и Виктор стали хорошими разведчиками, часто приходили на связь с городским подпольем, в особенности с группами командного состава и железнодорожниками. Вскоре пришлось отправить в партизаны и Дмитрия Репина.

Таким образом, у группы Швагринова появилась воз­можность уже весной 1942 года установить связь с 113-м партизанским отрядом, а летом — с 600-м, действовавшими в районе синайловского леса и реки Друть, и постоянно малыми партиями передавать им все, что удавалось заго­товить в городе и его окрестностях. Оружие, патроны, медикаменты, соль и другие материалы передавали ИЗ, 121, 600-му, другим отрядам, а толовые шашки, капсюли и бикфордов шнур — подпольной группе железнодорож­ников для проведения диверсий на коммуникациях.

Но вот в январе 1943 года А. А. Иванова узнала, что над В. Д. Швагриновым и его помощником по руководству подпольной группой В. А. Смирновым нависла угроза ареста, и предупредила их. Оставаться дальше на месте было слишком опасно. Ни к чему неразумный риск. Прав­да, еще до этого Швагринов ставил передо мной вопрос о своем уходе в партизаны. Говорил, что кадровый воен­ный принесет там большую пользу. Тогда я не согласился с ним, сказал, что только в том случае, если нависнет прямая угроза ареста, мы имеем право на уход в парти­заны. Но все же соответствующую рекомендацию о его благонадежности передал комиссару 600-го партизанского отряда И. П. Станкевичу. И теперь такой момент настал. 30 января 1943 года Швагринов и Смирнов ушли в парти­заны. Жизнью своей они обязаны Анне Александровне.