«Непокоренные» подпольщики и партизаны


Ксения Акимовна Новикова, бывшая батрачка, помогая сыну, знала, против кого и за что он борется. Провожая меня с женой в партизаны, она взяла на руки нашего сынишку Гену, подержала и, передавая матери, мило, по-хорошему улыбнулась. Мне кажется, что я до сих пор вижу эту улыбку на ее приветливом, добром лице.

Весной 1978 года мы с бывшим секретарем Могилев­ского подпольного райкома КП(б)Б Иваном Павловичем Станкевичем сфотографировали дом, где жили в те годы Новиковы (теперь ул. Крупской, 105). Рядом с домом боль­шой фруктовый сад. Дочка Новиковых, уже не Лидочка, а Лидия Михайловна, вспоминая отца и мать, говорила:

— Когда папа сажал в огороде деревца, мама сказала ему: «Зачем все это? Война, люди гибнут, столько горя вокруг, а ты вздумал сад разводить. Кому все это нужно?» Папа ответил: «Мусек, кончится война, и эти деревца будут в радость нашим людям!»

Теперь плодоносят эти деревья и напоминают о добрых людях, отдавших свою жизнь за наше счастье.

Уже в начале осени 1941 года моя бывшая ученица из 1-й школы комсомолка Лиза Евдокименко, которая в то время работала медсестрой в госпитале военнопленных, и ее подруга Таня Карпинская познакомили меня со слесарем этого госпиталя. Встреча с ним произо­шла на квартире Карпинских. Слесарем оказался бывший политработник 6-й Чингарской казачьей дивизии Илья (по-осетински Елкан) Гаврилович Гуриев — уроженец селения Кадгарон Ардонского района Северо-Осетинской АССР, член Коммунистической партии.

В июле 1941 года Илья Гаврилович участвовал в оборо­не Могилева, был ранен под Салтановкой. Госпиталь, в ко­тором он находился, эвакуировать не успели. Так Гуриев оказался в оккупированном гитлеровцами городе. Здесь познакомился с работницами кухни госпиталя, могилевчанками И. И. Пширковой и A. Л. Однорогой (по мужу Грачевой). Они поручились за него, будто он является гражданским лицом, мастером ремесленного училища. Так, благодаря их содействию — врачи тоже помогали,— Гуриеву удалось освободиться из плена и устроиться слеса­рем в том же госпитале, но уже в качестве вольнонаем­ного.

Обстановка к тому времени создалась очень сложная. В ходе оборонительных боев за Могилев, притом в полном окружении, командование 172-й дивизии не смогло эвакуи­ровать в тыл около четырех тысяч раненых бойцов и ко­мандиров, размещенных в четырех госпиталях. Имевшиеся там небольшие запасы медикаментов и продуктов питания вскоре израсходовали. Возникло критическое положение: нечем лечить и кормить больных. В лагерях и госпита­лях каждые сутки от голода, болезней умирало много военнопленных. После каждой ночи их трупы отвозили и сбрасывали в огромные, глубокие ямы, вырытые на Луполовском аэродроме, на Мышаковском кладбище и в других местах пригородов Могилева. Оставшихся в живых оккупанты приказали свезти в один объединенный гос­питаль, в бывший гарнизонный, что по Виленской улице (теперь улица Лазаренко).