Наблюдение за поведением сосе­дей


Прежде всего она вела наблюдение за поведением сосе­дей, проверяла, не установлена ли слежка за нашей квар­тирой. Всегда дежурила на улице, если к нам приходил кто-либо из подпольщиков. Когда отправлялась по незна­комому адресу, я рисовал ей на бумаге маршрут и план расположения домов, указывал различные приметы их. Соня запоминала все, чтобы не расспрашивать у посто­ронних и тем самым не привлекать к себе внимания. Зачастую для маскировки брала в руку сеточку или кув­шинчик — туда пустые, а на обратном пути несла капусту или свеклу, несколько картофелин или немного молока. На самом деле она несла и передавала, куда следовало, антифашистские листовки, сводки Совинформбюро, све­дения по разведке, а забирала различные материалы или донесения.

Всего же Соне пришлось посещать 24 руководителей подпольных групп и отдельных товарищей, большинство из них по нескольку раз. Далеко не всегда эти походы проходили гладко, без приключений.

Однажды потребовалось передать Павлу Ивановичу Крисевичу небольшие толовые мины. Мы с Соней акку­ратно уложили их в сетку с картошкой. Внешне ничего подозрительного: человек несет продукты. Чтобы не идти по прямой с 1-й Слободской к пивзаводу, поблизости от которого жили Крисевичи, она сделала небольшой круг в сторону авторемзавода. Но вот впереди заметила: жан­дармы проверяют прохожих. Что делать? К счастью, рядом оказался переулочек. Незаметно шмыгнула в него. И по­шла колесить по городу, почти до мясокомбината. Пере­волновалась очень, но все же минула облаву. Выждала, пока гитлеровцы сняли оцепление, и доставила все по назначению.

Я же дома, узнав про облаву, в течение нескольких часов места себе не находил. А тут еще наш малыш Гена, все равно как чувствуя опасность, угрожавшую матери, повторял:

— Мамы — ма, мамы — ма.

Сдерживал себя, а на глаза помимо воли навертывались слезы… По-видимому, выручили ее только самооблада­ние и находчивость. А может, просто удача? Хотя вряд ли только она.

Был и такой случай. Соня отправилась на встречу с Виктором Швагриновым на так называемое польское кладбище. Только начали передавать друг другу мате­риалы, как рядом раздались выстрелы, лай овчарок и гром­кие крики гитлеровцев, выскочивших развернутой цепью из оврага. Как быть? Виктор стал обнимать мою жену, инсценируя свидание… Гитлеровец подбежал к ним, ехидно улыбнулся:

— Гут, гут!

И подался дальше. Оказывается, ловили убежавшего еврея, которого привели на работу из гетто.