Мысли о трудных условиях жизни


А вот какое объявление я прочитал на щите на углу Пожарного переулка и Ленинской улицы:

Не слышал я, чтобы кто-либо из жителей города участ­вовал в этом конкурсе. Правда, был один случай. Встретил как-то старика, с которым раз или два обменялся мимо­ходом мыслями о трудных условиях жизни нынче.

— Дедушка, что это вас давно не видел? — спросил его.

— Ходил в деревню к родственникам, в Белыничский район, — ответил он.

— Ну и что — там легче прожить? Почему не остались?

— А из-за этой махорки черт попутал… Начал там ис­кать антисоветские частушки. Партизаны узнали, ночью пришли в деревню и расспрашивают, где тот старый ду­рень… Пришлось удирать.

— Да, действительно черт попутал,— согласился с ним.

— Але ж и правда, я — старый дурень,— кивнул голо­вой дедок.

Встречалось и такое. Читаю фашистскую листовку, на­печатанную типографским шрифтом. Вверху ее советский герб — серп и молот. Внизу — четверостишие. Слова на­столько вульгарные, что их нельзя печатно воспроизводить. Показываю знакомой женщине. Она взглянула и с отвра­щением сплюнула:

— Фу, какое хамство, невежество, а еще считают себя высшей расой…

Наступил декабрь 1942 года. Канун религиозного праздника. Учителям объявили, что они получат рождест­венские подарки. Узнаю, что вручать их будут в здании 24-й средней школы. Иду посмотреть, какие подарки и кто их получит. На первом этаже маленькая кладовочка. Рядом скамеечка. Сажусь и наблюдаю. Вот и старая знакомая. В начале оккупации Могилева она работала в город­ской управе, а теперь — в одной из школ. Подошла к око­шечку кладовки, получила полтора метра какой-то темной материи и две пачки махорки. Села рядом со мной, свер­нула папиросу, прикурила от зажигалки, сделала глубо­кую затяжку и, выпуская изо рта густую струю дыма, с блаженной улыбкой произнесла:

— Какое удовольствие, просто прелесть! Одно наслаж­дение!

Глянул на нее и не нашел слов, что ей сказать…

Ушла. Я посидел еще немного, подождал, но никто больше из учителей не пришел за подарком.

А однажды стало известно, что отдел пропаганды фельдкомендатуры организовал чтение лекций для населе­ния. Интересно все же, что за лекции, кто их слушает. Я ре­шил посетить их.