Могилевский подпольный обком КП (б)


Через некоторое время при моем и Чулицкой содейст­вии Шпак установил связь с руководителями подпольных групп железнодорожников — О. В. Горошко и командиров Красной Армии — В. Д. Швагриновым. С Горошко они тоже жили по соседству. Позже с согласия «Комитета содействия Красной Армии», при участии А. Ф. Чулиц­кой, В. Д. Швагринова и связной Веры Антоновны Белоу­совой М. В. Шпак был переправлен в партизаны.

Лично со Шпаком я встретился в апреле 1943 года в Могилевском подпольном обкоме партии. Его тогда напра­вляли уполномоченным обкома в северо-восточные районы области. А через год, в апреле 1944-го, он прибыл из Москвы уже как секретарь Могилевского подпольного обкома КП (б) Б. После войны Максим Васильевич работал заместителем министра лесной промышленности, дирек­тором ряда леспромхозов. За боевые заслуги награжден двумя орденами, медалями. Умер в 1953 году.

В 1960 году ко мне приехал Всеволод Цыбулькин — сын учительницы Марии Афанасьевны Цыбулькиной, нашей подпольщицы, арестованной оккупантами в июне 1943 года. Тогда же взяли и ее сына. В беседе со мной он рассказал о последних минутах жизни наших друзей-железнодорожников.

Было это осенью 1943 года. Во дворе могилевской тюрьмы стояла большая черного цвета автомашина-«ду­шегубка». В нее и втолкнули трех подростков: Всеволода Цыбулькина (15 лет) и двух братьев — Эдуарда (15 лет) и Эрика (7 лет) Шабанских — сыновей нашей связной учительницы Татьяны Ивановны Шабанской, тоже томив­шейся в застенках. В «душегубке» ребята оказались среди взрослых, которых везли на казнь. Этими обречен­ными являлись железнодорожники. Переговариваясь, они упрекали одного из товарищей за то, что сохранил у себя списки. А они при иске попали в руки фашистов.

Я спросил, как выглядел тот товарищ, которого упре­кали заключенные. Всеволод ответил, что с виду он похож на кавказца. Мне нетрудно было догадаться, что речь шла об Ольгерде Горошко.

Больше ребята ничего не узнали, так как в это время фрау Босс, стоявшая на тюремном дворе, распорядилась вывести подростков из «душегубки». Вместо них туда загнали взрослых заключенных.