Махорка, водка и национал-социализм


Наряду с лютой, кровавой расправой за малей­шее неповиновение, прямым физическим истреблением людей, гитлеровцы прибегали и к другим средствам, чтобы сломить волю советских людей к борьбе, запугать их, сде­лать своими рабами. С этой целью в Могилеве издавалась газета на русском языке под названием «Новый путь». Ежедневно по городской сети велись передачи радиостан­ции «Голос народа».

Но все жители понимали, что слова «голос народа», «новый путь» являлись насквозь фальшивыми, лицемер­ными. Фашисты старались при помощи их обработать со­знание наших людей, выдать себя за каких-то благодете­лей. Советские патриоты на деле убеждались, что для гит­леровцев слово «новый» означает — фашистский, угодный захватчикам. Оккупанты пытались подло спекулировать даже словом «Родина».

Как-то летом 1942 года иду но Пушкинской улице и вижу: на щите для объявлений наклеена большая газета на русском языке. Читаю заголовок — «За Родину». Издава­лась она, видно, где-то в Германии. Претендовала на большую «солидность», чем Могилевская «Новый путь», но по своему содержанию ничем не отличалась. Сообщала, будто армия фюрера борется против большевиков за нашу родину, за «новую» Россию.

До сих пор мы выпускали в подполье листовки и ма­ленькую газету и другие материалы под заголовком «За Ро­дину». Теперь же, увидев, что и гитлеровцы так назвали свою газету, все последующие наши издания озаглавили — «За Советскую Родину». Считали, что это название ясно говорит, о какой Родине у подпольщиков идет речь.

Подлинное лицо самозваных «благодетелей» проявля­лось всюду. На Комсомольской улице, на спуске Кастерни, в небольшом здании находилась биржа труда. При входе на доске висело обращение «К гражданам Могилева». На­селению города и деревень предлагалось добровольно вер­боваться на работы в Германию, расхваливались условия жизни и труда, которые созданы там для тех, кто туда поедет. За свой труд им обещали выдавать премии в виде махорки и водки.

Но оказалось, что ни «райская жизнь» в Германии, ни даже такая, но мнению оккупантов, неотразимая для рус­ского человека приманка, как махорка и водка, не замани­ли могилевчан. Они не соглашались добровольно ехать туда. Тогда начались повальные облавы и насильственный угон молодежи на фашистскую каторгу. Оттуда родные угнанных получали открытки, в которых намеками, в обход немецкой цензуры, сообщалось об их рабском положении в гитлеровском «раю».