Маски­ровка перед гитлеровцами


Одно время Арсений Иванович занимался частным ремонтом часов. В небольшой сумочке, которую всегда носил с собой, лежало несколько неисправных часов, де­тали к ним и инструменты. Это являлось некоторой маски­ровкой в глазах гитлеровцев: часовщик идет по своим делам. Однако требовалось иметь и более определенное положение. Поэтому я рекомендовал ему подыскать под­ходящую работу в городе.

Выручила Элеонора Иосифовна Каханская. В июле

1942 года при ее содействии Рослову удалось устроиться столяром и стекольщиком в хлебопекарне, размещавшейся по Первомайской улице. Там он познакомился, а затем подружился с коммунистом Михаилом Михайловичем Евтихиевым, который к этому времени создал на хлебо­заводе небольшую подпольную группу. В нее входили член партии Семен Зайцев, Юрий Диденко, Михаил Чугреев, Нонна Пширкова и другие.

Рослов и Евтихиев договорились объединить свои груп­пы и действовать вместе. Когда Арсений Иванович расска­зал мне об этом, я призадумался. Что даст такое объедине­ние? Считал, что отдельные небольшие группы менее уязвимы, меньше подвержены риску провалов в сложных условиях подполья.

Была и еще одна более важная причина беспокоиться. До войны Евтихиев работал механиком Могилевского хле­бокомбината и являлся секретарем парторганизации. Вот и возникал серьезный вопрос: правильно ли поступил Евти­хиев, устроившись в ту же систему, где работал до оккупа­ции? Многие знали его как активного коммуниста. Хорошо, что на хлебозаводе оказались надежные советские люди. Но в городе может найтись и выродок, который выдаст Михаила Михайловича. Тогда не только погибнет он, но и подпольная группа окажется под ударом. Такая обстановка меня настораживала.

К тому же и положение Рослова вызывало опасение. Пе­реводчиком в городской комендатуре работал бывший сту­дент Могилевского пединститута. Он мог знать Арсения Ивановича как коммуниста. Тем более если в руки фаши­стов попадут списки студентов-коммунистов.

Учитывая все это, приходилось быть готовыми ко вся­ким неожиданностям. Но это еще не угроза провала, а опас­ность, которую, конечно, обязательно необходимо иметь в виду, однако ни в коем случае не впадать в панику, дохо­дить до состояния растерянности.