Факты неповиновения


Прошло более 30 лет после Великой Отечественной войны, когда однажды, просматривая «Историю второй мировой войны», я обратил внимание на места, имеющие непосредственное отношение к тому, о чем здесь расска­зываю.

На одном из совещаний рейхкомиссаров оккупирован­ных областей, на котором присутствовали и представители военного командования, Геринг говорил:

 «Вы посланы туда не для того, чтобы работать на бла­госостояние вверенных вам народов, а для того, чтобы выкачать все возможное с тем, чтобы мог жить немецкий народ. Этого я ожидаю от вас… Вы должны быть, как лега­вые собаки, там, где имеется еще кое-что, в чем может нуждаться немецкий народ. Это должно быть молние­носно извлечено из складов и доставлено сюда».

С фактами неповиновения оккупационные власти стал­кивались повсеместно. Начальник диверсионной службы вермахта на южном участке советско-германского фронта Т. Оберлендер еще в октябре 1941 года доносил в Берлин: «Гораздо большей опасностью, чем активное сопротивле­ние партизан, здесь является пассивное сопротивление — трудовой саботаж, в преодолении которого мы имеем еще меньшие шансы на успех».

Заявление Геринга с полной определенностью харак­теризует политику гитлеровской армии и оккупационных властей. Вынужденное признание другого фашиста сви­детельствует о том, что советский народ всеми силами боролся против поработителей. И не только на южном участке фронта, а и на всем его протяжении, в том числе и в Белоруссии.

Наша организация «Комитет содействия Красной Армии», руководствуясь призывами Коммунистической партии, также внесла свою лепту в организацию срыва политических и экономических планов немецко-фашистских захватчиков.

Нужно отметить, что у подпольной группы А. И. Шу­бодерова очень удачно были подобраны явочные квартиры как по месту расположения, так и по надежности их хозяев. Таковой в деревне Батунь являлась квартира Игната Буякова. Через нее осуществлялась непосредственная связь с партизанами, действовавшими по обе стороны реки Друть. Квартира Мазниковых служила передаточным пунктом при входе и выходе из города. В самом Могилеве по улице Дубровенка квартира Д. И. Пицукова имела удобный подход по оврагам с предместья Карабановка. По другую сторону города в предместье Подниколье по Революционному переулку жил сам А. И. Шубодеров. К нему можно было незаметно подойти со стороны при­днепровского луга и Мышаковского кладбища. Запасная квартира находилась по улице Подгорной. Наконец, в предместье Луполово по улице Гребеневской, 15 жил В. П. Станкевич. Его дом имел хороший подход со стороны аэродрома и авторемзавода.