Борьба с оккупантами


Гитлеровцы не установили причину взрыва, а мощ­ным и разрушительным он оказался потому, что взлетел на воздух склад с боеприпасами. Возможно, немцы посчитали, что кто-то из них неосторожно обошелся со снарядами и минами, и никого не наказали. Обычно они искали винов­ных и по первому подозрению расстреливали местных жи­телей. В тот раз все обошлось.

Валентина Готвальда Бирюков благополучно увел в партизаны, где он продолжал бороться с оккупантами до полного изгнания их с нашей земли. После освобождения Могилева остался там работать на заводе, теперь на пенсии.

Петр Сергеевич Бирюков совершил тогда в городе еще несколько смелых диверсий. После войны он трудился в Москве, в настоящее время на заслуженном отдыхе, жи­вет там же.

Стремление активнее бороться с оккупантами погло­щало Ваню Лысиковича до самозабвения. Он всегда нахо­дился в движении, куда-то шел, с кем-то встречался, что-то добывал или передавал. Одним словом, парень горел, ки­пел… Предложишь ему, бывало, получить какие-нибудь сведения, поискать материалы или распространить сводки Совинформбюро и листовки, даешь на это самые сжатые сроки — проходит некоторое время и задание выполнено. Конечно, не он один его выполнял. Обширные связи были у него в городе, как говорится, имел знакомых от мала до велика, от подростков до старших товарищей. Но вместе с тем нет-нет да и проявлялось его прежнее неумение сдер­живать себя.

Помню, предупредил его:

— Ко мне на квартиру приходи дней через десять, не чаще. П иди по той стороне улицы, по которой мы живем, а не пересекай ее. Иначе со стороны очень заметно, куда ты заходишь.

— Хорошо, Казимир Юльянович.

Но дня через два вижу в окно: опять пересекает Ва­нюша улицу и направляется прямо в нашу калитку. А если бы в это время у меня в квартире находился кто-нибудь из другой подпольной группы?! Ведь нельзя, чтобы они встречались. И так случалось не раз.

— Ты что, забыл, как мы условились?

— Так знаете, надо срочно решить важное дело,— с не­терпением отвечает он.

Ходит по комнате, нервничает, с возмущением расска­зывает о поведении оккупантов в городе. Например, о том, что прошлой ночью фашисты арестовали на Луполове ра­ботавшего на сушильном заводе коммуниста Шутова и его семью. По подполью он был связан с Ваней.

А как-то осенью 1942 года приходит и заявляет:

— Отправьте меня в партизаны. Не могу дольше смотреть па эту вражью свору. Хочу с оружием в руках уничтожать ее.

Как ни старался я тогда переубедить его, все равно он упрямо настаивал: отпустите в отряд.

Тогда наша связная С. В. Команская увела его в Шклов­ский район и передала партизанам.

Прошло несколько дней. Полагая, что дома Ваня, по- видимому, не сказал своим родным об уходе в партизаны, я забеспокоился. А вдруг они вздумают обратиться за розыс­ком его в полицию? Там могут догадаться, в чем дело. И тогда пострадает вся семья. Чтобы этого не произошло, моя жена София пошла на квартиру к Лысиковичам и предупредила их.