Беспредельность преданности Родине


Сохранились волнующие свидетельства их изумитель­ного мужества, беспредельной преданности Родине, ком­мунистическим идеалам. Одна из героинь подполья, Викто­рия Рубец, писала из тюрьмы сестре: «Не горюй, родная! Будем все вместе. Взойдет и наша звезда когда-нибудь. Не кланяйся, не лей слез, пусть наши враги не видят их, дер­жи голову выше… Нас не так легко убить и похоронить, мы еще живем… Верь, что будет еще счастье».

27 декабря 1942 года, незадолго до казни, коммунист-подпольщик И. X. Козлов в одном из писем на волю писал: «Настоящий патриот тот, кто смело смотрит в глаза смер­ти. Не надо слез. Не надо отчаяния. Наша кровь не про­льется даром. Крепитесь, крепитесь, не бойтесь и не от­чаивайтесь! Эх! Жить чертовски хочется! Мстить этим варварам — вот что нужно делать… Жить! Жить! Вот как хочется! Да не прятаться за спину товарищей, а с оружи­ем в руках в ежедневной борьбе с ненавистными шакала­ми — в этом вся прелесть и вся цель жизни. Жить для Родины, для русского свободолюбивого народа, бороться за честь и свободу его — в этом вся прелесть жизни, это в данный момент идеал жизни».

Мужественными, стойкими характеризует в своих воспоминаниях подпольщик-инженер Г. П. Сапун, арестован­ный в октябре 1942 года и прошедший гитлеровские ла­геря смерти, членов горкома партии Д. А. Короткевича и К. И. Хмелевского, с которыми он вместе находился в фашистском застенке: «В тюрьме он [Д. А. Короткевич] вел себя бодро и всегда твердил, что мы еще, ребята, по­живем. У него была какая-то особая уверенность в жизни. Уныния он просто не знал… Он говорил: «Сколько меня ни мучили, но выжать ничего не выжали…» Хмелевский был одним из лучших товарищей, которых я знал из работников комитета. Он был всесторонне развит, политически гра­мотен, выдержанный, идейно-преданный коммунизму, ло­гичен и последователен во всем. В самые тяжелые мину­ты он умел для каждого найти слова утешения. Сам также никогда не унывал. Я помню, когда меня отправляли на транспорт, при прощании он мне вторично сказал: «По­мни, ни одна женщина, ни один ребенок никогда не ука­жут на меня пальцем и не упрекнут, что они страдают че­рез меня».

Большинство схваченных гитлеровцами членов горко­ма и других подпольщиков было казнено. Некоторым из арестованных с помощью подпольщиков и партизан уда­лось вырваться из фашистского заточения и вновь влиться в ряды бордов против оккупантов. Другие перенесли все ужасы гитлеровских лагерей смерти и были освобождены Красной Армией.