Тяжесть 1942 и 1943 годов


В октябре 1942 года полк принял майор Сергей Бо­рисович Бильдин. В это время полк отвели на отдых и передали в состав 31-й армии, вооружив новыми 76-мил­лиметровыми противотанковыми орудиями. После крат­ковременного ознакомления личного состава с новой матчастью снова начались боевые действия.

Несмотря на то что в сводках Совинформбюро того времени говорилось, что на Калининском фронте про­ходили бои местного значения, они были тяжелыми, изнурительными, с большими потерями в личном соста­ве и боевой технике с обеих сторон. Иван Кириллович Гуцалюк, командовавший в то время 1-й батареей, рас­сказывал следопытам смолевичских школ:

—  1942 и 1943 годы были особенно тяжелыми для нашего участка фронта, который занимали 29-я и 31-я армии. Вспоминаю бои в марте 1942 года в районе на­селенного пункта Старица — станции Панино. Наш полк поддерживал наступление трех стрелковых дивизий. Много дней воины штурмовали вражеские укрепления, перед которыми гитлеровцы построили проволочные за­граждения и установили минные поля. Противник рас­полагал мощными средствами артиллерийского и мино­метного огня, большим количеством авиации. Все по­пытки прорвать немецкую оборону для наших войск ока­зывались неудачными. Мы несли огромные потери — до 60—70 процентов личного состава дивизий. Перед про­волочными заграждениями и на колючей проволоке лежали сотни погибших наших солдат и офицеров. Мно­го дней мы не могли вынести их с поля боя из-за беспре­рывного прицельного огня фашистов. Только в конце апреля — начале мая, когда войска Калининского фрон­та сумели прорвать немецкую оборону и начали наступ­ление на Ржев, мы смогли похоронить своих боевых друзей. Враг оказывал сильное сопротивление, пытаясь задержать советских воинов. В одном бою за высоту фашистская артиллерия, занимавшая выгодные закры­тые позиции, уничтожала нашу пехоту и выводила из строя танки, ее поддерживающие. Тогда я впервые выступил в роли воздушного корректировщика нашего артполка. Меня подняли в воздух на самолете У-2 и я корректировал огонь нашей артиллерии. Вражеские артиллерийские и минометные батареи были уничтоже­ны и стрелковые подразделения заняли высоту. Не скрою, страшно было находиться в воздухе на этом ма­леньком самолетике, который интенсивно обстреливал­ся гитлеровцами. Но все обошлось: я не получил ни од­ной царапины, самолет весь изрешетили.