Пребывание женщин на войне


Сам факт пребывания женщин на войне, участие их в боевых действиях — уже подвиг. Женщины-костюшковцы из роты автоматчиц рассказывали о девушке, которая была у них поваром в роте. За всю войну она ни разу не выстрелила из автомата (если не считать салют в честь дня Победы), который всегда держала при себе, но ее пребывание в роте — настоящий подвиг. В любых условиях — в дождь и снег, при шквальных ветрах она находила сухие щепки, дрова, готовила пищу, старалась своевременно и вкусно накормить бойцов роты. Иногда это были только пшено и перловка (пер­ловая крупа). Она умела даже из этого приготовить вкусно.

Бывшая автоматчица этой роты ленинградка Ванда Антоновна Белецкая рассказывала:

    — Уже на второй день войны я подала заявление в горвоенкомат Днепродзержинска с просьбой отправить на фронт, но получила отказ. Завод, на котором я работала, эвакуировали в Магнитогорск. Там трудилась в среднелистовом цехе Магнитогорского металлургиче­ского комбината бригадиром 7-го разряда на складе готовой продукции. Работала по 12—14 часов и за бри­гадира, и за грузчика, и за экспедитора — рабочих рук не хватало. Однако я считала, что на фронте смогу больше принести пользы Родине. В Магнитогорске за­кончила курсы пулеметчиков. Была направлена в диви­зию имени Костюшко. Нам, нескольким девушкам, ко­торые хорошо стреляли, выдали не автоматы, а снай­перские винтовки. Случилось так, что в первом бою под Ленино мне так и не пришлось ни разу посидеть в заса­де, в свободной охоте, убить хоть одного немца. Запом­нились ночные марши, рытье окопов, землянок, тран­шей, постоянные мозоли на руках от лопаты. Часть де­вушек нашей роты (два отделения) была направлена на передовую и мне вместе с командиром взвода подпоручником О. Ермоленко пришлось сопровождать их сна­чала в 1-й полк пехоты, затем во 2-й (в то время я была связной при командире роты поручнике Б. Орловском). Неоднократно приходилось бегать с донесениями в от­деления штаба дивизии, в полки. Не раз попадала под такую бомбежку и артобстрелы, что казалось: «Ну все, Ванда, тут тебе и конец». Но судьба моя оказалась счастливой.