Бой у деревни Ротковщина


Не помню, сколько времени мы провели в землянке, как вдруг раздался крик Резника: «Немцы!». Тут же прямо у землянок начался бой. В окоп ушли с автомата­ми тяжелораненые командир взвода управления 2-й ба­тареи старший лейтенант Ширяк, командир огневого взвода из этой же батареи лейтенант Карелин, другие воины. Я злился, что нахожусь в бездействии, когда все дерутся с фашистами. Гвардии старшина Семенова тоже с автоматом выбежала из землянки.

Слышу, как вбежала Клава в землянку с возгласом: «Кончились патроны. Что делать?» У землянки разда­ются взрывы гранат. Говорю ей: «Вот мой автомат. В нем еще есть патроны. И три гранаты возьми».

В дверях землянки мелькнули фигуры гитлеровцев. Клава ударила по ним из автомата. В открытую дверь влетела немецкая граната с длинной ручкой и упала у ног Семеновой. Она схватила ее и выбросила наружу. Раздался взрыв. Клава уничтожила фашистов их же оружием. Затем она выбросила одну за другой еще две гранаты. В автомате кончились патроны. Последнюю гранату Клава оставила для себя. У входа в землянку снова появились гитлеровцы и из автоматов полоснули по стенам. Клава упала, выдернула предохранительную чеку из гранаты и сунула ее под себя. Раздался сильный взрыв, крики гитлеровцев. Все стихло. Очнулся я от прикосновения чьих-то рук — рядом оказался мой шо­фер Гавриил Королев. Он сказал мне, что гитлеровцы разбиты. На помощь артиллеристам пришли стрелковые подразделения 70-й дивизии. Крупным осколком послед­ней гранаты, взорванной Клавдией Семеновой, я был ранен еще раз и долго лежал без сознания. В том бою я получил три ранения, два из них — тяжелые…

— В бою у деревни Ротковщина, — рассказывал

бывший полковой разведчик из города Губкина Белго­родской области сержант Василий Васильевич Голоща­пов,— во время отражения одной из вражеских атак я был дважды ранен. Это случилось на огневой позиции батареи. Когда меня отправляли на сборный мед­пункт полка, подошел капитан Мальковец и попросил отдать ему мой автомат — его раздробило осколком.

Я долго колебался. Понимал, что мы в окружении гитлеровцев и безопасного места нет в нашей круговой обороне. Все может произойти. Как быть без оружия солдату? Уговорил меня Мальковец — отдал ему свой автомат, потом укорял себя за это.