Бои под Ленино


За бои под Ленино, в Лиозненском, Витебском, Дубровенском районах, за 22 самолета, сбитых лично и 7 в составе группы, за мужество и отвагу Указом Президиу­ма Верховного Совета СССР от 19.04.45 года капитану Василию Николаевичу Барсукову было присвоено звание Героя Советского Союза.

Бывший связист-радиотелеграфист 1-го полка легкой артиллерии польской дивизии имени Тадеуша Костюшко плютоновый (сержант) Иосиф Иванович Толочко, на­гражденный за бой под Ленино бронзовой медалью «За­служенным на поле славы», вспоминал:

— Когда наш полк прибыл к деревне Моисеево и рас­положился на огневых позициях, мы заняли землянку рядом с наблюдательным пунктом командира полка. Землянка была с двойным бревенчатым накатом, закры­тая сверху дерном. Расставили свои скудные пожитки, установили радиостанцию, укрепили антенну. Вскоре пришел командир дивизиона капитан И. Сазонов с офи­церами и нам пришлось оборудовать для себя новое при­станище, что мы и сделали в ночь на 12 октября. Разме­стили его метрах в десяти от командного пункта коман­дира дивизиона. Нашему дивизиону приказано под­держать 1-й батальон пехоты во время проведения им разведки боем. Мы связали командный пункт дивизиона надежной телефонной и радиосвязью с батареями и ба­тальоном пехоты. Наши наблюдательный и командный пункты располагались всего в нескольких десятках мет­ров от передних окопов пехоты. В 5.55 батареи дивизиона открыли огонь по вражеским траншеям. Поступили све­дения, что пехота пошла вперед. Двусторонняя связь ра­ботала хорошо. Немцы открыли мощный артиллерийско-минометный огонь по атакующим и заставили их залечь. Связь с батальоном прервалась. Мы ничем не могли по­мочь ему, так как всю передовую затянуло туманом. Начало светать. В 9.20 наша артиллерия открыла масси­рованный огонь по неприятелю. К 11.00 пошла вперед пехота. Через какое-то время стало известно, что пехота заняла первую траншею врага и нас просили дать огонь­ка по второй. Наконец и вторая траншея занята нашими солдатами. Гитлеровцы начали контратаку. Чувствова­лось, что пехоте приходится тяжело. В это время враже­ская авиация начала бомбить наши огневые позиции и наблюдательные пункты. Мы услышали вой и свист пада­ющих бомб, вслед за ними — сильный взрыв. Какая-то тяжелая масса так сильно сдавила меня, что нельзя было пошевелиться. Стало тяжело дышать. Я не мог понять, что произошло.