Взрывы зенитных снарядов


Майор Воронин нажал на «сброс». Самолет качнул­ся, освободившись от смертоносного груза. Вместе с бомбами экипажа майора Воронина к цели пошли и бомбы экипажа младшего лейтенанта Глухова. Они легли кучно, точно в здание театра, которое обволоклось черным дымом, разрываемым языками пламени.

Когда Воронин и Глухов вывели свои Пе-2 из пики­рования, то увидели в небе белые облака разрывов — фашистские зенитчики открыли огонь.

— Поздно, гады! — не удержавшись, крикнул в эфир младший лейтенант Глухов.

Оба самолета сначала перешли на бреющий полет, потом, отойдя от Пятигорска, пошли с набором высоты и взяли курс на свой аэродром.

А там их ждали с нетерпением. Друзья надеялись, что Воронин со своим ведомым пробьется сквозь огнен­ный заслон.

Аэродром окутали густые серые сумерки, потом все скрылось в ночной темноте. Зажгли посадочные костры. Все вслушивались: не летят ли? Стрелки часов пока­зывали, что летчики должны были произвести посадку. А их все не было…

И вдруг над аэродромом раздались голоса:

— Летят! Наши летят!

Вскоре Воронин и Глухов приземлились и зарулили на стоянку.

Когда Красная Армия освободила Пятигорск, майор Воронин попросил у командира полка разрешения съездить в город.

— Хотелось бы все-таки посмотреть на свою работу не с воздуха, а с земли,— пояснил он.

— Добро, езжайте,— разрешил командир.

Майор Воронин быстро отыскал то место, где

когда-то стоял театр, а сейчас была только груда разва­лин. Остановился, задумчиво смотрел на них. Пожилая женщина, заметив не совсем обычное выражение на лице летчика, спросила:

— Вы были до войны в этом театре?

Воронин кивнул.

— Красавец был. Ничего, восстановим. Зато он стал могилой для многих фашистов.

Женщина рассказала, что после бомбового удара немцы на неделю перекрыли улицу и все вывозили трупы.

— Мало кто живой остался,— сказала женщина.— А если и остался живой, то уж калекой будет до конца дней своих. Ничего, пусть и внукам своим закажет ходить с оружием на советскую землю.

— А в другие здания бомбы не попали? — поинте­ресовался Воронин.

— Как же, попали,— словоохотливо сообщила жен­щина, отчего у Ивана Константиновича сжалось сердце от мысли: «И своим-таки от нас досталось!» Однако речь, оказывается, шла о другом.

— Вот тут,— указала женщина рукой,— у них штаб какой-то большой был, все охранялся сильно. Так не то одна, не то две бомбы попали в него. Правда, фашистов там почти не было, только дежурные, остальные в театре были. Ну, дежурство у них тут же и закончилось, пожар там большой случился.

Отлегло от сердца у Ивана Константиновича. «Похоже, это две глуховские бомбы чуть правее лег­ли»,— подумал он. Поблагодарив женщину, он вернул­ся в свой полк и сообщил командиру о том, о чем узнал в Пятигорске.