Военный трибунал в Советской Армии


Он вместе с командиром полка пытался доказать свою правоту, но для тех, кто рассматривал дело, истина была совершенно очевидной: он не выполнил приказ в бою. И приговор мог быть единственным: расстрел. До его вынесения оставались считанные минуты, когда в комнату, где проходило заседание суда, вошел Мар­шал Советского Союза К. К. Рокоссовский. Он поздо­ровался со всеми, потом спросил:

— А почему вы стоите, гвардии майор Мирзоян? Садитесь, поговорим.

— Не могу, товарищ Маршал Советского Союза,— ответил Арам.— Я стою перед судом военного трибу­нала.

— За что?

— За трусость!

— Не может быть! — воскликнул К. К. Рокоссов­ский и потребовал рассказать ему все.

Он внимательно выслушал председателя военного трибунала, взял карту и велел Мирзояну высказать свои соображения относительно неудачного наступле­ния не только батальона, но и всего полка. Выслушав гвардии майора, Маршал сказал:

— Думается, есть смысл дать возможность Мир­зояну выполнить свой план атаки, а потом уже ре­шать — судить его или награждать.

Арам воскликнул:

— Даю слово коммуниста: через три дня Ковель будет наш!

Вернувшись в батальон, он собрал наиболее силь­ных, смелых и обстрелянных в разведке солдат, поста­вил перед ними задачу. А глубокой ночью к немецким позициям бесшумно поползли бойцы. Это гвардии майор Мирзоян повел своих подчиненных туда, куда днем не решился. Его расчет был прост: бдительность немцев усыплена успешным отражением наступления советских войск. Так что особой осторожности они не соблюдали. И подчиненные Арама бесшумно, с одними финками в руках, брали бункер за бункером. А на рассвете комбат позвонил командиру дивизии и до­ложил:

— Путь на Ковель свободен!

— Откуда звонишь, Арам?

— Из села Шайны.

— Не может быть!

Мирзоян подумал и сказал:

— Товарищ полковник, для того, чтобы дивизия перешла в наступление, какие ракеты надо дать?

— Красную и зеленую.

Тут же небо осветилось мерцающим светом красной и зеленой ракет. Подразделения поднялись в атаку.

Ковель освобожден был через сутки, а не через трое, как обещал Арам.