Военнослужащие Се­верной группы войск


Для военнослужащих Се­верной группы войск наши двери и сердца открыты всегда — в одном строю стоим, одну задачу выполня­ем, а во время учений и вообще только по военной форме различаем, кто служит в Советской Армии, а кто — в Народном Войске Польском.

Полковник Грундман помолчал, затем сказал:

— Перейдем к делу. Что вас интересует?

Я коротко изложил перечень проблем, которые хо­тел бы осветить в своем будущем очерке. Грундман усмехнулся:

— Практически вас интересует все. Конечно, вам, журналисту, виднее, о чем писать, и не мне вам совето­вать. Но я хотел бы высказать и свое мнение. Мне очень повезло в жизни в том отношении, что мне оказана вы­сокая честь командовать полком «Варшава». Убежден, что мы, современные авиаторы, делаем очень большое и важное дело: осваиваем современные сверхзвуковые самолеты, вместе с нашими братьями — советскими воинами стоим на страже границ всех наших социали­стических стран. Но когда я думаю о тех, кто первыми встал в этот монолитный боевой строй — а я думаю о них часто, потому что служу в таком полку,— то неизменно прихожу к мысли, что им, первым, было во сто крат труднее. Потому что они были первыми. И при­чин тут много. Боевая техника… Конечно, она была не ахти какая… Простите за статистику вместо живой беседы, но тут без нее не обойтись. К сентябрю тридцать девятого года авиация Польши насчитывала триста девяносто шесть самолетов устаревших типов. Прихо­дится ли удивляться, что фашистская авиация безна­казанно хозяйничала над всей Польшей. А к концу войны против гитлеровской Германии молодые полки поль­ской военной авиации имели на своем вооружении пятьсот пятьдесят самолетов, во многом превосходив­шие хваленые немецкие. Не мы, поляки, их строили, а вы, советские люди.

Полковник Грундман поблагодарил жолнежа, при­несшего кофе, налил мне и себе и продолжил:

— Самое трудное было в другом. Давайте говорить откровенно. Многие годы — даже не десятилетия, а, пожалуй, целые столетия — официальная правитель­ственная пропаганда вдалбливала польскому народу, что русские — это его первейшие враги. Да и не только русские — и украинцы, и белорусы. И добилась немалого. Это вы четко разграничивали интересы цар­ского правительства и интересы всех народов много­национальной России. Это вы, советские люди, отчет­ливо представляли, что многие поляки с оружием в руках защищали завоевания Великой Октябрьской социалистической революции.