Удар фашистской авиации


Конечно, можно было бы принять другое решение: увести весь личный состав в лес и укрыть в блиндажах и воронках от снарядов, оставшихся от недавних боев за освобождение Киева. Польских зенитчиков за это никто бы не осудил, ведь эшелон есть эшелон. Тем более что они предупредили соседей о надвигающейся опас­ности и этим спасли сотни жизней братьев по оружию. Но это было бы похоже на бегство с поля боя.

Бой вступил в новую фазу. Глухо бьет залпами 3-я батарея среднего калибра под командованием пору- чника Н. Ариповського. Стучит, как цепом молотит, 1-я батарея малого калибра подпоручника Ивана Кононенко. Строчит пулеметный взвод подподручника Якуба Лубського. Немецкие летчики снова повесили в небе «фонари». Но здесь противник допустил ошибку: осветительные авиабомбы повесил выше боевых поряд­ков своих самолетов. Теперь освещались не только объект, но и подходящие к нему вражеские самолеты. Оплошностью врага немедленно воспользовались зенит­чики и открыли прицельный огонь по бомбардиров­щикам.

К сожалению, мощная система ПВО Киева не могла в полной мере поддержать своим огнем бой польского эше­лона, так как немецкие бомбардировщики обходили зону огня Киева с юга и только над железнодорожным мостом через Днепр выходили на боевой курс для бомбометания.

Вот очередной «юнкере» вынырнул из темноты и вошел в пикирование. По нему открыла огонь первая батарея. Есть!.. Еще один фашистский самолет горит. Его сбил расчет 3-го орудия капрала Роговського. Сам Роговськи был тяжело ранен, но поля боя не покинул — руководил боем своего орудия. Но вражеский самолет, прежде чем упасть, высыпал десяток бомб. Одна из них пробила настил платформы и взорвалась под ней, подняв орудие вместе с расчетом в воздух. Погибли артиллеристы во главе с отважным его командиром капралом Роговським.

Командир 1-й батареи поручик Иван Кононенко, находясь на платформе и управляя огнем своих ору­дий, получил смертельное ранение в грудь. Уже умирая, он прокричал:

— Огонь по проклятым фашистам!

Очередной взрывной волной был сбит с платформы на колею заместитель командира 1-й батареи поручник Феликс Рекуд. Он пытался встать и руководить боем дальше, но ощутил страшную боль в глазах. Только через пять дней, придя в сознание в киевской больнице, он узнал, что потерял зрение.

От зажигательной бомбы загорелся вагон с боеприпа­сами. Каждую минуту мог произойти взрыв. Смельчаки под руководством подпоручника Татарського бросились к вагону, извлекли «зажигалку» и шинелями сбили пламя. Угроза взрыва миновала.