Разведка и штур­мовка наземных войск противника


Главным по-прежнему было вести разведку и штур­мовку наземных войск противника, который дрался более ожесточенно, чем ближе чувствовал свой бес­славный конец. Последних воздушных побед польские пилоты добились на первомайский праздник 1945 года: подпоручник Веслав Бобровськи сбил «Фокке-Фульф-190», а подпоручник Александер Вербицьки — « Мессершмитт-109 ».

4 мая полк выполнил последние боевые вылеты во второй мировой войне. Их участниками были подпо­ручник Веслав Бобровськи, хоронжы Ежи Човницьки, подпоручники Миколай Хаустович и Станислав Лoбецьки. Боевой путь от Варшавы до Берлина был за­вершен успешно. Польская Народная Республика обре­ла мощные, обладающие боевым опытом Военно-Воз­душные Силы.

Полковник Грундман задумчиво посмотрел в окно, за которым разливался яркий, солнечный весенний день, и сказал:

— По сравнению с боевыми итогами советских пол­ков результаты нашего полка могут показаться более чем скромными: всего девять сбитых вражеских самоле­тов. Но тот, кто хорошо знаком с фронтовыми услови­ями, знает: сбитый вражеский самолет — не всегда победа. А именно такую задачу наши пилоты выпол­няли — не сбить врага, а не допустить его близко! — в шестистах десяти боевых вылетах на прикрытие штурмовиков да еще в двухстах двух боевых вылетах на прикрытие наших наземных войск и переправ. Тут уже выступают на первый план другие цифры — потери наземных войск противника. Не берусь отнимать заслуг у штурмовиков третьего польского полка, но в каждой их победе над врагом есть доля заслуги и истребителей первого полка, которые не дали фашистским истреби­телям сорвать ни одного боевого вылета штурмовиков.

— Но к этому можно добавить и собственные штур­мовки истребителей?

— Официально подобные задания не давались,— улыбнулся полковник.— Да как не понять летчика – фронтовика, который выполнил задание на разведку или прикрытия штурмовиков, а боезапас еще не израс­ходован? Вот к боевому счету и прибавилось триста девяносто четыре штурмовые атаки, в ходе которых уничтожено шестьдесят автомашин, одиннадцать паро­возов, два товарных поезда с военными грузами, «юнкерс-пятьдесят два», одно скопление железнодорожных цистерн с горючим, восемнадцать конных повозок, десять батарей зенитной артиллерии. Да больше ста немецких офицеров и солдат. В общем, воевали на совесть.