Польский народ на войне


Польский народ мало что знал об этом. И потому многим, очень многим полякам было крайне сложно перешагнуть психологический барьер и встать в один боевой строй с теми, кого они считали своими врагами. И мы, сегодняшние поляки, с благодарностью и безграничным уважением скло­няем головы перед теми, первыми, которые сумели решительно перешагнуть этот барьер.

— Этому способствовала общая борьба с врагом, который пришел на наши земли из фашистской Гер­мании,— сказал я.

— Конечно, общая опасность отчетливо показала, кто настоящий друг, а кто только прикидывался дру­гом, используя Польшу, весь польский народ в своих, антисоциалистических интересах. Я имею в виду Анг­лию, которая не очень-то пеклась о польском народе. На словах англичане были вроде бы полностью на стороне Польши. Даже официально объявили войну Германии после первого сентября тридцать девятого года. Кое-кто называет ее «странной войной». Ничем она не странная, она явилась логическим продолже­нием предательского мюнхенского соглашения. Вся западная буржуазия руками своих правительств отдала Гитлеру на съедение все народы Восточной Европы, лишь бы он пошел войной на Советский Союз. Вот тут-то поляки и начали понимать, что единственный надежный союзник — только Советский Союз.

Грундман прихлебнул кофе, улыбнулся.

— Не думайте, я не такой розовый оптимист, кото­рый видит только то, что ему хочется, отчего и приходит в телячий восторг. Кое-кто до сих пор не разобрался в этом и с надеждой все еще смотрит на Запад. А вот те, кто пошел в дивизию имени Тадеуша Костюшко, первыми сумели объективно оценить ситуацию. И уже вместе шли до Берлина. Да и по сей день стоят в одном строю, хотя и разъехались после службы даже не на сотни, а на тысячи километров. Мы это особенно заме­чаем, когда пишем письма ветеранам полка или пригла­шаем их на очередной юбилей.

Вынув из стола папку, полковник Рышард Грунд­ман начал называть адреса ветеранов полка. Варшав­ские адреса у полковников Эдварда Хромы и Стефана Лазара, подпоручника запаса Чеслава Богушевича и полковника Казимежа Готувко, полковника запаса Яна Куражиньського и подполковника Михаила Скварчыло (последний — в Варшаве-Вавер), подполковников Кон­станты Семкува и Яна Окулича (оба — в Варшаве-Окенце).