Польские журналисты


Первое место, которое посетили жена и дочь солдата, было кладбище воинов Советской Армии в Картузах, где в числе 1011 солдат, сержантов и офицеров был и Владимир Мисюров. Торжественной была церемония переклички погибших, которую провели польские харцеры. На могилу Мисюрова жена и дочь высыпали землю с далекого Ташкента, а с собой взяли горсть польской земли.

На второй день Валентина и Лариса поехали в село Келпино. Правда, они не увидели того дома, в котором погиб Мисюров. Но польские товарищи подробно рассказали о событиях того дня — 8 марта 1945 года, когда советский солдат совершил подвиг на польской земле. Валентина Мисюрова поинтересовалась:

— А где же тот ребенок? Выжил ли? Стал ли хоро­шим человеком?

Польские товарищи выразили сожаление, что не могут познакомить Мисюровых со спасенным. В резуль­тате поисков удалось установить, что Бронислав Зигерт (или Цигерт) проживает на западных землях Польши, но точного адреса узнать не удалось. Так что знакомство со спасенным поляком не состоялось.

Уехали в Ташкент Валентина и Лариса Мисюровы. Они увезли с собой воспоминания о теплых встречах с Польшей, с которой породнил их своей кровью отец и муж, советский солдат Владимир Мисюров.

По обстоятельствам боевой жизни на войне можно оказаться в плену, но не стать пленником. Для настоя­щего патриота плен — это только эпизод в его борьбе за свободу своей Родины.

Михаил Девятаев доказал это своим героическим подвигом.

Маршал авиации А. И. Покрышкин, трижды Герой Советского Союза

Михаил Петрович Девятаев сидел рядом с летчиком, вглядывался в проносившиеся под крыльями самолета заснеженные поля и леса, черные линии шоссейных и железных дорог, польские села и города. По которой из этих дорог грохотали товарные вагоны, увозя плен­ников все дальше и дальше от фронта, в фашистскую неволю? И к тому ли аэродрому летит «пчелка»? Может, красные следопыты из советской школы Северной груп­пы войск в чем-то ошиблись и ему, Михаилу Девятаеву, довелось быть в плену совсем в другом месте? Тогда, во время войны, города и села исконных польских зе­мель на западе носили немецкие названия. Михаил Петрович запомнил их. Однако любознательные школь­ники в своих письмах уверяли его, что именно так когда-то назывался и вот этот польский город. А может, все-таки ошибка?